Теперь Элис узнала истинную причину своего опекунства высокопоставленной чиновницей, — Пердю не значилась в списке приглашённых. Попасть на церемонию в качестве сопровождающей одного из номинантов был её единственный шанс. Если подарок придётся по душе Главнюку, мадам сделает головокружительную карьеру не прилагая никаких усилий и войдёт в состав “сплотившихся”.
Черный катафалк пронёсся через подземный тоннель и въехал в акво-подъемник неизмеримо больших размеров, чем лифт третьей Башни дворца. Почувствовав близкое присутствие орла-полицефала, мелкие морские гады шарахнулись от них, как от огня. Длиннокрылые акулы и плащеносные змеи, напротив, бились в стёкла до крови, сопровождая машину до последнего этажа. Элис вжалась в кресло, ей стало не по себе от подозрительных взглядов морских чудовищ; чиновница, напротив, весело хихикала.
Из за суеты с птицей они опаздывали на протокольно-церемониальный фуршет. Все были в сборе в ожидании неизвестной Жанны д'Арк, спасшей сотни людей, предотвратив гетто-теракт.
Морские люфт-монстры были лишь жалкими червями по сравнению с настоящими, — теми кто ждал наверху. Подъёмник плавно въехал в огромный актовый зал. Пердю взяла водителя за ухо, как нашкодившего кота.
— Займись птицей! Чтобы до конца церемонии не пикнул. Шкуру спущу с обоих.
Водитель воровато выполз, достал кожух с выкормышем и удалился. Лицо мадам изменилось, от волнения на нём стали проявляться слабые признаки интеллекта. Чиновница достала из сумочки золотую манерку, сделала несколько глотков, затем передала Элис.
— Пристегни ремни, Эля. Сейчас самое время.
Пердю умнела на глазах. Элис оценила шутку и допила остатки. Они вышли из машины, лифт опустил катафалк обратно в акво-шахту.
Фуршет был в самом разгаре. Толпа чиновников, разноцветная, как пластиковые мусорные отходы, присматривалась к изысканной жратве и строила планы на алкоголь на фоне огромных узорчатых ворот, украшенных мелкими брильянтами.
Молодой юркий официант умело управлялся с острой восточной саблей времён крестовых походов. Заметив новых гостей, он театрально опустил голову, встал на одно колено и вручил саблю чиновнице, совершая потешную акколаду. Десять бокалов шампанского балансировали на алмазной искривлённой рукояти, как светящиеся цирковые кегли. Елмань, украшенная дорогими камнями, манила пещерными моллюсками с белыми трюфелями. Мадам приняла дары и разделила их со своей подопечной. Официант поклонился и пошёл прочь.
Из центра зала к ним приближалась низкорослая сгорбленная женщина с перекошенным от злобы лицом. Пердю ткнула Элис локтем.
— Мелюзина, — патриотическое воспитание молодёжи, первая Башня, партия "Органы государственний безопасности”. Входит в состав “сплотившихся” уже пять лет. Жуткая стерва, ненавижу.
Элис вспомнила, что, согласно кельтской легенде, фея Мелюзина была осуждена за отцеубийство и, в качестве наказания, каждую неделю превращалась в змею.
Женщина подошла к мадам вплотную, не обращая на Элис никакого внимания, и зло посмотрела на чиновницу.
— Зубы ей проверяла? Крестопьянку привезла, не забывай! Хоть пятнышко будет, голову оторву и в очередь на пересадку запишу. Поедешь вместе с ней в геттополис на трансплантацию.
Элис подумала, что Пердю выплеснет шампанское Мелюзине прямо в лицо, но чиновница даже не повела бровью.
— Норм, сама проверяла, комар не подточит.
Лицо Мелюзины было похоже на скомканный клочок использованной туалетной бумаги. Элис поймала на себе взгляд, полный уничижения и немотивированной злобы. Мелюзина подошла к ней вплотную, превращая первое знакомство в жёсткий бойцовский стердаун.
Пердю молчала, бросив подругу на произвол судьбы. Элис не знала как реагировать, столкнувшись с внезапной, слепой агрессией. Она робко приподняла уголки губ и опустила глаза, стараясь утихомирить злую фею притворной кротостью поведения. Это сработало, — чиновница первой Башни ослабила натиск.
— Улыбайся, когда смотришь на солнце! — бросила она Элис, убираясь восвояси.
— Эта гнуснина вся состоит из испанского стыда, — процедила сквозь зубы Пердю. — Ей стыдно за всех кроме себя. Ну скоро ты у меня совой запоёшь, погоди немного, первая Башня. Скоро обезбашенной останешься, у крестопьянок милостыню будешь клянчить.
Тем временем стоящие вокруг чиновники начали проявлять интерес к необычной гостье. К ним подошёл высокий крепкий человек лет шестидесяти с лицом слесаря, одетый в парадную кавалерийскую форму. Он поздоровался с мадам, соблюдая все официальные приличия, затем повернулся к Элис.