Представитель второй Башни Дворца многозначительно молчал. Папатриарх побледнел и впал в прострацию, не понимая, какое отношение всё вышесказанное имеет к Новому Евангелию Третьего Тысячелетия, для обсуждения которого его собственно и пригласили. Учёный хотел передать слово следующему на очереди, но чиновник резко прервал выступавшего:
— Всё это, безусловно, интересно с научной точки зрения, но нам, простым смертным, сложно уловить суть за профессиональными терминами. За ними может потеряться главное.
Чиновник подошёл к Папатриарху и поцеловал святейшему руку.
— Мне кажется, Преподобный, наши учёные мужи немного увлеклись описанием технических деталей, забыв объяснить самое важное — зачем мы, собственно, здесь собрались.
Духоведец начал приходить в себя, услышав нормальную человеческую речь и важно махнул головой в знак одобрения. Чиновник охотно продолжил.
— Позвольте мне, Ваша светлость, сказать всё простыми словами. Не для кого не секрет, какую выдающуюся миссию Вы взвалили себе на плечи, начав, по-истине титанически труд, — Новейшее Священное Писание Братства. Мы войдём в третье тысячелетие с новой верой в сердцах, кроткие слуги Вашего Сиятельства.
Папатриахр повеселел. Он величественно поднял руку и похлопал по плечу выступавшего.
— Полно, полно. Будет. Ваши слова, да Господу в ухо. Продолжайте.
Чиновник победоносно потирал руки, сложив их в кротком молитвенном жесте. Теперь можно было непосредственно приступать к работе.
Мифодию напомнили про жертвенный подвиг Христа, намекнув на то что, по своим духовным качествам, его святейшество уже само является почти что Христом. Это польстило духовному лидеру. Тем не менее связь между экспериментами в области медицины и распятием он всё еще не вдуплял.
Тогда чиновник осторожно напомнил Папатриарху, что распятие и воскрешение Христа является центральным евангелиевским событием. Мифодию показалось, что все сидящие в зале читают его самые сокровенные мысли. Про пьяные откровения на церковных вечеринках он давно забыл.
Увидев, что дело движется в нужном направлении, чиновник решил подойти к самому главному, без дополнительного экскурса в библейскую историю. Суть сводилась к следующему: грандиозные успехи в современной науке и медицине Братства позволяют духовному лидеру планеты повторить жертвенный подвиг Спасителя — как и он, принести себя в жертву, и, что самое трогательное и приятное, — воскреснуть в реальном времени, как когда-то чудесным образом воскрес Господь. Этот, во истину, эпохальный эпизод, произойдёт на глазах всего религиозного мира и будет отлит золотыми буквами на гранитных страницах Новейшего Библейского Завета Державы.
Лицо Папатриарха сделалось мертвенно-бледным, перстни на пальцах задрожали вместе с крестом на шее и куколем на голове. Он, наконец, понял, в какие потусторонние игры ему предлагают сыграть циничные дворцовые аристократы. Ситуация, в которую он сам себя загнал из за своего длинного языка, была уже безвыходной. Он затрясся, как экзальтированная молодая прихожанка, хватая ртом воздух, словно акула, выброшенная на скалистый берег.
— Воск… воскре… как… же… как… жеж..
Ситуация грозила выйти из под контроля. Чиновник быстро подбежал к одному из учёных и что-то шепнул на ухо, воспользовавшись ступором духовного лидера. Учёный сделал притворный жест, обозначая мнимое несогласие с чиновником. Он встал и театрально обратился к присутствующим.
— Давайте держать дискуссию в научных рамках и использовать профессиональные научные термины, хотя бы там, где это возможно. Слово "воскрешение" не входит в наш корпоративный лексикон. Предлагаю заменить его на наиболее близкий по смыслу — "реанимация".
Трюк ненадолго сработал, — Мифодий прекратил истерику и перешёл на слюнявые детские всхлипывания:
— Ну, реанимация, — это другое дело. Тут уж совсем другое. Тут уж и Господь в помощь…
Чиновник выдержал небольшую паузу, дав духовному лидеру окончательно собраться духом, затем продолжил, взвешивая каждое слово:
— Позвольте, Ваше Святейшество, ввести Вас в курс дела, обрисовать, так сказать, контур.
Папатриарх нервно мотнул головой, затем неожиданно обратился к учёному, сидевшему прямо перед ним.