Пердю нервно и громко хихикнула.
— Есть!
Ром удивлённо посмотрел на чиновницу:
— И кто же это, позволь узнать?
Пердю попыталась взять себя в руки, но ей это не удалось. Нервный смех сотрясал её как судорога.
— Это сам Раймонд!
Парадокс заключался в том, что сказанное Пердю не являлось глупой шуткой, — Раймонд был единственным человеком, кто мог беспрепятственно провести всю компанию на самую охраняемую территорию Дворца.
Повисло напряжённое молчание. В иной ситуации всё это было бы действительно смешно.
— В математике это называется “вырожденный случай”, — пошутила Элис, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Если провести в первую Башню нас может только Раймонд, — значит он и должен нас туда привести.
— Под каким предлогом? — обречённо спросил Ром.
— Полюбоваться ночным звёздным небом Теремов с высоты птичьего полёта, — заходилась смехом Пердю, не понимая, что предлагает гениальное решение.
Она была пьяна.
Элис пристально смотрела на Рома сальным похотливым взглядом. Чиновница случайно подсказала решение, но Элис хотела, чтобы идея исходила от него. Ром смутился, странное поведение Элис ввело его в ступор. Он не мог оторвать от неё глаз. Через минуту он понял замысел.
— Чёрт, ты права, моя милая Элис, — сказал он неестественным голосом. — Мы должны встретиться в приятной интимной обстановке.
— Что происходит? — вздрогнула Пердю. — У вас уже другие планы?
— Да! — весело сказал Ром. — Мы с Элис влюблены друг в друга, и наше романтическое свидание состоится на смотровой площадке первой Башни Теремов!
Элис знала, что это лишь игра, но от слов Рома у неё чуть не подкосились ноги. Она подошла на интимно опасное расстояние и нежно положила руку ему на плечо.
— Да, милый. И ты попросишь Раймонда сделать тебе одолжение — привести эту крестопьянку из биохимического геттополиса на крышу, чтобы заморочить ей голову сказочным звёздным небом Теремов. Надеюсь мужская солидарность существует даже в первой Башне.
— Толково придумано, — зевнула Пердю. — Только он не полный идиот, заподозрит неладное и нырнёт на дно.
Ром отрицательно покачал головой:
— Даже мысли не возникнет! Ты только представь уровень цинизма, — мы будем следить за ним в телескоп из его же, считай, апартаментов. Кто сможет представить себе подобное! Я сейчас думаю, — если бы мы даже могли беспрепятственно пройти в первую Башню, всё равно имело бы смысл попросить его о помощи. Такой наглостью мы снимаем с себя все подозрения! Вот если бы я захотел проверить камеры слежения, или установить дополнительный слинфобачок на смотровой площадке, — тогда действительно — пиши пропало.
— Что-то в этом есть, — согласилась Элис. — У нас всё равно нет другого выхода. Главное чтобы всё было естественно, — во время разговора он должен услышать нашу случайную интимную беседу. Но сначала надо завербовать на нашу сторону Стэла, если он откажется, — конец всему предприятию.
— Как тебе можно отказать, дорогая, — возмутилась Пердю. — Включи всё своё обаяние.
Ром передал ей квантофон и указал номер.
Стэл ответил по военному быстро:
— Сержант Стэл слушает.
Элис вдохнула как можно больше воздуха и заговорила твёрдым голосом, стараясь, формулировать мысли максимально чётко.
— Стэл, это Элис — утренний полёт из биохимического геттополиса в Терема девятнадцатого августа, рейс Т081984-1015.
— Говорите быстрее у меня всего минута, — послушалось на другом конце.
— Мне нужна помощь! В течении суток Вы получите звонок с этого номера. Это сигнал — по координатам Р543-021-Л32 будет находится опасный серийный убийца, уничтожающий улики в термохимической кислоте рва. На задержание будет всего несколько минут. Преступник может быть не один.
Разговор прервался. Элис вопросительно посмотрела на Рома.
— Что это означает?
— Это означает, что он всё понял, — сказал Ром. — Военные люди неразговорчивы. Теперь у него есть вся информация, большего мы сделать не в силах. Звоним Раймонду!
— С Богом! — перекрестилась Пердю.
Раймонд ответил не сразу. Ром уже хотел прервать звонок, но неожиданно послышался вязкий голос чиновника:
— Ром, рад тебя слышать, мой мальчик. Редко звонишь, стервец. Случилось что или так?
— Ты же знаешь, — панибратски заголосил Ром. Я как похотливый электрон, — в вакууме нахожусь одновременно во всех дырочках, но если вижу свет, — выбираю конкретное направление.