Я так ничего и не надумал, только твердо решил заглянуть к Таусенду – посоветоваться и подать официальную жалобу. Помнится мне, повреждение чужого имущества – деяние достаточно серьезное, чтобы за него взялась полиция!
Утром я напоминал вампира, только не обаятельного джентльмена в черном плаще с алым подбоем и розой в руке, а уродливое красноглазое чудовище, жаждущее крови. Крови я действительно жаждал и, кстати, решил отныне не расставаться с револьвером. Чувствовал я себя совсем как в старые времена – вооруженным и очень опасным...
Едва рассвело, я ринулся наверх, чтобы оценить причиненный ущерб и оказать своим питомцам первую помощь. Спустя час основная работа была закончена. По счастью, серьезно пострадали только два экземпляра самых обычных Echinopsis, остальные повреждения можно было с чистой совестью считать мелкими.
Убедившись в этом, я отправился в свою спальню, оделся и тщательно побрился, после чего вызвал Ларримера и сообщил:
- Я еду в полицию. Буду к обеду.
- Но, сэр... – вот теперь Ларример выглядел по-настоящему ошарашенным. – А как же завтрак?!
- Я не голоден! – отрезал я и, видя потрясение на лице дворецкого (утренний туалет и завтрак – священный ритуал), объяснил уже мягче: - Нужно немедленно принять меры, чтобы ночное происшествие не повторилось. Понимаете, Ларример?
- Да, сэр! – потерянно согласился он. – Но что я скажу Мэри? Она так старалась!
- Думаю, ее старания оценит Сирил, - натягивая перчатки, через силу усмехнулся я. – И вызовите мастера, пусть выяснит, что случилось с проводкой!
- Да, сэр! – у Ларримера был такой вид, словно у него на глазах рушились основы основ. Мне даже пришлось просить его подать трость и зонтик (утро выдалось ненастное)...
Инспектор Таусенд, улыбнувшись, встал мне навстречу.
- Виктор, как я рад вас видеть! – кажется, он искренне мне обрадовался. – Надеюсь, вы опять приглашаете меня на чай? Или на этот раз будет пикник?
- Увы, - развел руками я. – Я бы рад, Джордж, но на этот раз повод для визита более серьезный.
- Что случилось? – резко посерьезнев, поинтересовался инспектор. – Да вы присаживайтесь, Виктор, не стесняйтесь. И рассказывайте!
- Благодарю, - отозвался я, устраиваясь на потертом стуле. – Видите ли, сегодня ночью совершено нападение на мой дом.
Инспектор издал какой-то нечленораздельный звук, но на мой вопросительный взгляд только махнул рукой. Мол, продолжайте.
- Посреди ночи какие-то негодяи принялись бросать камни в мои окна... – по порядку рассказывал я, однако Таусенд меня перебил.
- Кто-то пострадал? – живо спросил он.
- Да! – скорбно подтвердил я. Инспектор привстал и открыл рот, а я закончил: - Мои питомцы!
- Э, - очень глубокомысленно произнес Таусенд, затем плюхнулся обратно и ухмыльнулся: - Питомцы, значит?
Моей скорби и негодования он определенно не разделял.
- Именно! – холодно произнес я.
- Ну-ну, Виктор, не обижайтесь! – тут же пошел на попятную инспектор, смекнувший, что его реакция меня обидела. – Просто вы так сказали, как будто пострадал ваш дворецкий или там кухарка.
Я хотел было возразить, что мои питомцы ничуть не хуже людей, однако, поразмыслив, не стал. Кактусы не могут разговаривать, да и приготовить завтрак или отгладить рубашку не сумеют. Я заставил себя успокоиться и заметить спокойно:
- Даже если так, моему имуществу причинен существенный ущерб. И, я надеюсь, вы не откажетесь принять от меня официальное заявление.
- Не откажусь, конечно, - раскуривая извлеченную из ящика стола сигарету, согласился инспектор. Он затянулся, выпустил изо рта дым и произнёс задумчиво: - Посреди ночи, вы говорите?
Я кивнул, подтверждая. Инспектор вздохнул, сделал еще несколько затяжек и признал неохотно:
- Мы вряд ли найдем, кто это сделал. Раз дело было ночью, свидетелей, скорее всего, не найдется. А мало ли кто из пьяниц или там мальчишек мог похулиганить?
- Пьяниц? – едко переспросил я. – Оранжерея у меня в мансарде, туда не каждый трезвый камень добросит!
- Ну, - чуть стушевался Таусенд, потом нашелся: - Значит, точно мальчишки! В бросках там соревновались или еще что...
- Мальчишки посреди ночи в таком тихом и пристойном районе? Извините, инспектор, как-то мне в это не верится!
- Не кипятитесь, Виктор! – примирительно подняв ладони, попросил Таусенд. – Я всего лишь пытаюсь понять, кто это мог быть.
- Я знаю, кто это был, - промолвил я спокойно.
- И кто же? – инспектор впился в меня острым взглядом, позабыв даже о сигарете.
- Помните ту сцену у моей тетушки и рассказ миссис Вашингтон? – начал я.
- Такое забудешь! – искренне ответил инспектор. – Постойте, вы хотите сказать...