-Нет, - Ларри мотнул светлой головой и беспомощно улыбнулся. У меня защемило сердце. - Не я. Это что-то, что связывает нас с тобою, Виктор. Обычно ты этого не замечаешь, а вчера...
-Надрался, - мрачно закончил я. - Странно, дома со мной тоже такое бывало, но...
-Кровать, - сказал он коротко, а я провел рукой по гладкой спинке.
-Тис, верно? Помогает призвать и удержать духов?
-Ну да. Раньше ты в этом не нуждался, а тут вдруг вспомнил... Прости, я никак не мог этому помешать!
-Тебе-то за что извиняться... - пробормотал я. Во рту было горько. - Ларри, я...
-Я даже не успел ничего понять, - опередил он меня. - Мне не было больно. Ну разве что когда руки вязали, но это ерунда, право слово! Жалко только, меня не погребли по христианскому обычаю, вот я и остался с тобой...
-Со мной?!
-Я же говорил, - терпеливо повторил Ларри, - я не могу постоянно присутствовать здесь. Останки мои... далеко, а для призрака тяжело пересекать текучую воду, особенно соленую. Но я чувствую, когда я нужен. Сейчас я тебе необходим, да, Виктор?
-О да, - с горькой усмешкой ответил я. - Ты явишься во время ужина и расскажешь, как все было на самом деле? Или нашепчешь каждому во сне, что он не прав? Что у тебя припасено?
-Ты изменился, Виктор, - растерянно сказал Ларри. - Я... я не таким тебя помню! Я тебя любил, как брата, иначе никогда бы не пошел в эти проклятые места, а теперь ты считаешь, будто у неупокоенного духа может быть какая-то выгода?
Я молчал. Он был прав, как ни крути, но поверить... Нужно просто поверить.
-Прости меня, - тихо сказал я. - Ты умер из-за меня. Из-за того, что я не сумел вовремя остановиться. Поверил Палмеру, а он...
-Да, я теперь знаю, - вздохнул Ларри. - Я тебя не виню, Виктор, и я хочу, чтобы ты знал об этом. Я же мог остаться, правда?
-Но ты и остался... - произнес я одними губами и притронулся пальцами к тому месту на щеке, куда брызнула его кровь.
-Остался, - подтвердил он. - Я не умел толком защититься сам... Я просто пытался спасти тебя, даже не понимая, что уже умер.
-Так это был ты! - вспомнил я ту прохладную тень, которая давала мне минуты передышки, и которую я молил о благословенной смерти. - Ларри...
-Ты не имеешь права умирать, - сказал он, упрямо вздернув подбородок. Совсем мальчишка, и прекрасная Инес не удостоила его даже взглядом... - Ты обещал. Я жду.
-Палмер?
-Да.
-Мы с Фрэнком не справимся. Не хватает аргументов, а так просто Лайонела не переспорить.
-Так расскажи правду, - спокойный взгляд Ларри меня заворожил. - Чего ты боишься? Ты же знаешь, что не струсил, знаешь, как оно было на самом деле! И я... - Он склонил голову. - Я тоже не струсил. Честно говоря, я просто не успел. Тебе пришлось стократ хуже моего, но ты...
-Об этом я никому не скажу, - перебил я.
-Хотя бы часть, - попросил он. - Расскажи. Фрэнку, Стивену... История разлетится быстро.
-Ларри, мне нет веры!
-Посмотрим, - сказал Вест и улыбнулся так, что я невольно поежился. - Надо покончить с этим. Прости, Виктор, я хочу уйти. Я устал...
-Но... - начал я, вспомнив бодрого Хоггарта с подружкой.
-Ты же пообещал отомстить за меня? Вот и все. Отомстишь — я исчезну. И неважно, что тело мое покоится невесть где, душа связана только с тобой, - печально сказал Ларри.
-Я испортил тебе не только жизнь, но и смерть! - в сердцах ляпнул я, и мы оба рассмеялись. Невеселая шутка, а куда денешься? - Ладно... Ларри, я лягу спать. Может быть, с утра я что-нибудь придумаю или надоумит Фрэнк...
-А я буду поблизости, - ответил он, глядя строго и печально. - Знаешь... Я очень устал. Я так не уставал ни в одном из наших походов. Должно быть, тело страдает совсем не так, как душа!
-Это уж точно, - вздохнул я. - Я сделаю, что смогу. И, Ларри...
-Я никогда не держал на тебя зла. Никогда. И еще, Виктор...
На этой фразе я провалился в сон.
Проснулся я поздно, но сон ничуть меня не освежил. Во рту был гадкий привкус, словно я выпил вчера лишнюю бутылку портвейна, под глазами лиловели синяки, а мысли вяло колыхались в голове.
Похоже, старею... Я покосился в зеркало на свою хмурую физиономию, оттянул нижнее веко (белок глаза был испещрен красными жилками, как у пропойцы). Нет, это никуда не годится, что-то я совсем расклеился! Помнится, уныние не зря относится к числу смертных грехов, а моей кислой миной вряд ли удастся хоть кого-нибудь переубедить.
Встряхнув головой, я принялся энергично массировать шею, виски и уши, пытаясь вспомнить волшебные точки бодрости, которые мне некогда показали во время моих странствий по Тибету. На ум невольно пришли воспоминания (надо признать, весьма приятные) об обстоятельствах, при которых я приобрел это ценное умение. Хм, тибетка Очигма была премилой и к тому же... неутомимой. Помнится, когда я совсем падал без сил, она так ласково массировала мне уши, что у меня откуда-то бралось второе дыхание, потом третье...