Тот невольно вздрогнул.
-Спрашиваем туземцев, - продолжил Стивен, - ну как спрашиваем, буквально на пальцах показываем, мол, где наш товарищ? А они руками только разводят и большие глаза делают, мол, откуда нам знать дела белых людей? Мы лес вокруг обыскали – нету! И следов никаких, вещи все на месте остались. Сидим, не знаем, что и подумать, где его искать… Решили, может, отошел в лес и заблудился? Но зачем бы его туда понесло? Хотя мы же выпили… а там хищники водятся… Но на всякий случай решили еще подождать. – Он помолчал. – Вечером опять пляски. Ну, нам уже совсем не весело, но что поделаешь? Сидим, выпиваем. Утром просыпаемся – Гарфилда нет! И опять вещи на месте. Я говорю, уходить надо отсюда, мало ли что, либо прочесывать лес, искать их, а Палмер уперся – мол, сами виноваты, кто в одиночку в таких местах ходит? Да еще без оружия? В смысле, при одном ноже… Ну он вроде руководитель экспедиции, поспорили, но в итоге решили, что завтра все-таки уйдем. Кто чем занимался: зарисовки делали, записи сортировали, а вечером у туземцев опять костер с танцами. И выпивка. Мы уже на нервной почве неплохо так набрались, Палмера в хижину заносить пришлось. – Стивен вздохнул. – А я среди ночи проснулся, понадобилось мне выйти. Ну, вышел, а костер еще догорает, более-менее видно, что там делается. Смотрю: туземцы что-то рубят – а топоры у них хоть каменные, но острые, мы проверяли, - а потом свиньям в загон швыряют. Ну, думаю, мало ли, какие у них обычаи, может, по местному поверью животных надо ночью кормить. И спьяну пошел посмотреть… Но не дошел: там у костра старейшины сидели. Сидят, значит, кружком и друг другу что-то передают. Едят по кусочку, причмокивают, глаза закатывают и по-своему тарахтят, вкусно им, наверно. Я сперва решил – это кокос или еще какой-то фрукт, а поближе подошел… - Мейси вздрогнул, - и увидел – голова это. Верхушка черепа снята аккуратно, как крышка, а эти дикари мозг выколупывают и едят… Тут уж я понял, что они свиньям бросали, хотел поднять тревогу, но не успел – заметили меня… Но тут я проснулся.
-А чья это голова была? – после долгой паузы спросил Маркус, переварив эту историю.
-Палмера, - ответил Стивен. – Тут туземцы не по упитанности выбирали, а наобум, вот его только третьим и слопали…
Маркус немного нервно засмеялся.
-В общем, - завершил рассказ Мейси, - после этого я подумал, что просто так подобные кошмары не снятся, и лучше бы мне поехать в другие края!
-Да уж, Палмер в качестве руководителя экспедиции – это тот еще кошмар, - фыркнул Фрэнк. – Доводилось как-то вместе хаживать, так я на второй день плюнул и обратно повернул. Проводника нанял и пошел один. Ну его…
-Вроде бы Гарфилду тоже что-то скверное снилось, - заметил Маркус. – Но он только отмахивается, он у нас материалист и в предчувствия не верит.
Я только плечами пожал. Да, Ларри потрудился на славу! Двоих удалось переубедить, Скотт, может быть, еще одумается, но прочие… Придется мне действовать, как решил!
Время до вечера тянулось нескончаемо: из-за Палмера оказалась сорвана программа мероприятий, и вместо того, чтобы слушать доклады коллег, большинство торчало в библиотеке и спорило о маршруте экспедиции. Я пробовал читать, но не мог сосредоточиться на содержании книги, и в итоге просто пошел к Фрэнку и долго слушал его байки. Заодно, кстати, подкинул ему идею о литературном агенте (или как это правильно именуется?), который занялся бы сведением его опусов в единое целое. Он обещал подумать.
К ужину выяснилось, что Скотт Гарфилд долго колебался, но в итоге все же покинул ряды последователей Палмера, чему я был несказанно рад. Что именно пригрезилось Гарфилду, осталось тайной, но кто-то упомянул, что он сильно переменился в лице, когда дело дошло до обсуждения питания в экспедиции, и после этого в дискуссии участия больше не принимал. Уж не знаю, приснился ему жареный Палмер, тушенный в собственном соку или сваренный вкрутую, это явно было неаппетитным зрелищем.
Разумеется, Лайонел был недоволен этим поступком Скотта, и за столом долго разглагольствовал на тему малодушия. Правда, на личности не переходил, а потому формального повода попросить его умолкнуть у сэра Келли не было.
Одним словом, когда Палмер в очередной раз прошелся по домоседам, которые боятся вольного ветра в лицо и не выносят ночевок на земле, привыкнув к мягким постелям, я решил, что сейчас самое время для моего выступления. Ужин заканчивался, скоро все начнут расходиться, а я хотел, чтобы меня услышали все присутствующие.