-Как ту снежную обезьяну, - сказал я, утирая испарину со лба. – Фрэнк, так ведь человека до сердечного приступа довести можно!
-Ничего-ничего, - ответил он. – Я тебя знаю, ты крепкий. Я твою машину в окно увидел, вот, решил подготовиться…
Тут Фрэнк с некоторым усилием отставил чучело в сторонку, освобождая проход.
-Раз уж ты меня напугал, - сказал я, передавая насупленному Оллсопу зонт (тот очень не любил подобных забав, вдобавок ему страшно надоели чучела и борьба с вездесущей молью, каковая борьба шла с переменным успехом), - то в качестве моральной компенсации помоги мне с моими питомцами!
-Надеюсь, сэр, вы не привезли цепного гепарда? – опасливо спросил дворецкий.
-Ну что вы, Оллсоп, я же давно нигде не бывал! – рассмеялся я. – А что, бывали прецеденты?
-Еще бы, сэр! – тоскливо произнес он. – Мистер Монтгомери везде ходит с ручной обезьянкой. А у нее блохи, сэр! Причем мистера Монтгомери они почему-то не кусают, поэтому он считает, будто я наговариваю…
-Это у Монтгомери блохи, - заявил Фрэнк. – А обезьяну он завел, чтобы они на нее перебрались.
-Сэр, как можно так шутить! – возмутился слуга. – А вы… вы сами!
-Что – я сам?!
-Зачем вы привезли белого волка?
-Это не волк, это лайка, хаски, - пояснил Фрэнк. – Милейшее и добрейшее существо. Ну есть у нее немного волчьей крови в жилах, что ж теперь? Зато какие у нее прекрасные голубые глаза!
-Да, сэр, - вздохнул Оллсоп и повернулся ко мне. – Видите ли, этой хаски жарко в нашем климате. Даже во дворе жарко. Поэтому она живет в ванной мистера Дигори, там постоянно налита холодная вода со льдом… А гулять он водит ее по ночам!
-Ну, Фрэнк! – только и сказал я.
-А что?! – изумился он. – Мне нужен верный пес. Я же опять собрался на север, вот… А Лайзу мне подарили там, где я добыл медведя. В благодарность, кстати, за то, что я избавил поселок от этого чудовища. Она очень милая девочка, я вас потом познакомлю.
-Спасибо, - выдавил я. К собакам я относился с прохладцей. – Так ты поможешь мне?
Кажется, Фрэнк очень хотел посмотреть, что у меня за питомцы такие, но к виду компании кактусов оказался совершенно не готов.
-Да… - протянул он, почесав в затылке. – Знал я, Вик, что ты эксцентричный человек, но чтобы до такой степени…
Я вздохнул: меня называет эксцентричным человек, пугающий коллег чучелом полярного медведя и держащий в ванной лайку!
-Вот этот прекрасный экземпляр, - сказал я в отместку, передавая ему горшочек с Astrophytum asterias, - я назвал Фрэнком. В твою честь.
Слава богу, у меня хорошая реакция, я успел поймать кактус в ярде от каменной дорожки.
-Извини, - пробормотал Фрэнк. – Это было немного неожиданно.
-Ничего-ничего. Вот, держи еще Сирила и Лилиану. А я возьму Кристи, Сигрид и Теодора, - сказал я и коленом захлопнул дверцу машины. – Идем в оранжерею, на улице не так уж тепло!
Завидев нас в обнимку с кактусами, Оллсоп лишился дара речи. Судя по всему, отныне я уже не могу претендовать на звание единственного здравомыслящего человека в этих стенах!
Устроив своих питомцев как можно удобнее и освежившись с дороги, я спустился в гостиную, чтобы всласть поболтать с Фрэнком. Он с таким воодушевлением говорил о предстоящем путешествии, будто уже успел объездить все те места! Я будто своими глазами видел прекрасные фьорды Исландии и ее поразительные пейзажи, вечные льды Гренландии, куда лето приходит лишь ненадолго, но цветущая тундра прекраснее многих тропических лесов… А особенно меня зацепил рассказ о долине гейзеров на Камчатке: там из-под земли били струи горячей воды и пара, и даже в лютые зимние морозы в долине было тепло и цвели цветы. Как знать, не отыщется ли там какой-нибудь редкий кактус? Вряд ли они растут под ледяными куполами Гренландии, но в таком странном климате – почему бы и нет? И я с удивлением почувствовал, казалось бы, много лет назад затихший исследовательский зуд… А что? Съездить ненадолго, посмотреть одним глазком (прекрасный каламбур, Вик, похвалил я себя), а с моими питомцами теперь прекрасно справится Ларример…
-Добрый вечер, господа, - поздоровался кто-то, и я очнулся от грез, в которых пробирался среди фонтанов кипятка, в россыпи водяных капель играла радуга, а впереди меня манил диковинным алым цветком кактус моей мечты.
-Добрый вечер, - отозвался я машинально, Фрэнк тоже ответил на приветствие, и вновь явившийся оставил нас, занявшись бренди и свежей вечерней газетой.
Я его не знал, должно быть, это был кто-то из появившихся в нашем обществе сравнительно недавно.
-Юджин Чандлер, - негромко пояснил Фрэнк, отвечая на мой невысказанный вопрос. – Чем-то на тебя похож.