-Вик, последнее слово, - сказал мне Фрэнк немного позже. – Сегодня или никогда. Еще немного, и я не смогу взять тебя даже багажом! Сам понимаешь, все забито под завязку!
-Сколько у меня на раздумья? – спросил я. Окончательно на что-то решиться оказалось не так-то просто! Признаюсь, я даже обратился к рунам, однако вновь выпавшая перто (на этот раз – перевернутая) ситуацию не прояснила.
-Нисколько, - ответил он мрачно. – До утра, не более того. Лайзу я уже отправил с проводником, она должна быть на борту шхуны. А я утром уезжаю. Ну, ты знаешь, я поделюсь с тобой теплой одеждой и пайком, но все-таки не хотелось бы везти тебя контрабандой!
-К утру я точно определюсь, - кивнул я, пожал его громадную ладонь и уселся в кресло в дальнем углу гостиной с бокалом бренди.
Ехать или нет? Если ехать, то что писать родным? Кому передать дела на время моего отсутствия? Как долго оно продлится? Как много вопросов и как мало времени для их решения? Да одна лишь проблема доставки моих питомцев из этого особняка домой ставила меня в тупик! Сам-то я уж точно не успею, если утром уеду с Фрэнком, а доверить их кому-то еще... Вызвать Ларримера? А на кого он оставит дом? И где, черт бы его побрал, Сирил?..
Какой-то звук привлек мое внимание, и я осторожно выглянул из глубин кресла. У камина кто-то устроился, видимо, тоже чтобы поразмыслить в тишине и покое, и теперь возился, что-то раскладывая и бормоча себе под нос.
Мне не хотелось делить уютную гостиную с кем-то еще, равно как и мешать этому кому-то заниматься своим делом, поэтому я встал и направился к выходу.
Путь мой лежал мимо камина, и я отметил, что уединения сегодняшней ночью искал Чандлер, покинувший меня на выставке кактусов. Ну, что уж теперь вспоминать...
-Доброй ночи, - сказал я ему, подойдя со спины.
Реакция Юджина оказалась совершенно неожиданной: он вздрогнул, выронил все, что было у него в руках, подскочил и уставился на меня.
-Я вас напугал? – спросил я как можно дружелюбнее.
-А... нет-нет, просто неожиданность, - произнес он фальцетом и сглотнул.
Я посмотрел под ноги. Вот так дела! Корзинка для вязания, в точности, как у тетушки Мейбл, мотки пряжи, блестящие крючки...
-Боже, вы все разроняли! – сказал я, опускаясь на колено, чтобы помочь собрать это богатство.
-Я... – Чандлер кашлянул.
-Я никому не скажу, - заверил я, собирая клубочки и моточки в корзину. – Моя тетушка считает, что вязание невероятно успокаивает, и даже пыталась обучить меня этому искусству, но я к этому совершенно неспособен, равно как и к вышиванию гладью. Разве что крестиком...
-Вот как... – с явным облегчением выдохнул он.
Я действительно не собирался никому рассказывать об этом мелком недоразумении: мало ли, какие бывают причуды у джентльменов! Кто-то пишет картины, кто-то собирает курительные трубки, кто-то разводит кактусы, а кто-то вяжет крючком...
И я бы так никому ничего и не сказал, если бы не подобрал почти готовую вещицу, подкатившуюся к самому моему ботинку. Это был крохотный кактус.
Лофофора. Точно такая, какие находили на трупах.
Кажется, мне удалось не измениться в лице, подавая Чандлеру его пожитки, я даже раскланялся с ним и отправился наверх, лихорадочно соображая, что делать дальше.
Ни до чего хорошего я не додумался, разве что решил, что нужно непременно уведомить сержанта Пинкерсона, но только не посреди ночи. Затем я постучал к Фрэнку. На мое счастье, он еще не спал, паковал вещи и встретил меня словами:
-Ну что, надумал?!
-Боюсь, нет, - ответил я, - у меня другое...
Уж кому я могу рассказать обо всем – так это Фрэнку, особенно после той истории с Палмером... Он и сейчас выслушал меня со всем вниманием, потом сказал:
-Но ты же понимаешь, Вик, что это дело полиции.
-Разумеется, - кивнул я, - но из полицейских у меня под рукой только молоденький сержант, а инспектор может просто отмахнуться от наших с ним подозрений и изысканий. Нужно что-то более весомое...
-И не забывай о том, что не хотелось бы бросить тень на Общество в том случае, если Чандлер и впрямь в чем-то замешан, - сказал Фрэнк рассудительно. – Не то кто захочет давать нам деньги, сам подумай? Я бы на твоем месте пошел к сэру Келли и рассказал ему все от и до, уж он точно придумает, как быть дальше!
-Хорошая идея, - кивнул я. – А ты?..
-А я уезжаю до рассвета, - усмехнулся он, взглянув на гору чемоданов. – Жаль, что ты и в этот раз остаешься.
-Ну, посмотрим, - вздохнул я, и мы крепко пожали друг другу руки.
Да, сэр Келли – это выход. В том случае, если он мне поверит, разумеется!
Я едва дождался утра, репетируя речь, а как только забрезжило утро, отправил посыльного за сержантом (тот примчался, по-моему, даже не умывшись), и вскоре уже стучался в дверь нашего почтенного председателя. Он открыл в халате, шлепанцах и ночном колпаке, очень перепугавшись – решил спросонок, будто начался пожар. В мой сумбурный рассказ он вник только с третьего раза, после того, как Оллсоп принес нам по чашечке чаю, и сэр Келли пришел в рабочее состояние.