-Вот, похищенный у мистера Кина кактус, - четко отвечал сержант.
-Может, это другой!
-Уж я свою Лилиану узнаю среди тысячи! – вступил я с хорошим чувством момента. – Позвольте, я ее заберу, ей срочно нужно в теплицу, тут же холодно, и сырость...
-Это вещественное доказательство, - уперся Барнс, - оно отправится в участок!
-Но вы ее загубите!
Препирались мы еще долго, пока Пинкерсон со свойственной ему изобретательностью не предложил сделать фотографию улики. Я на радостях пообещал оплатить услуги фотографа, и инспектор, поворчав, сдался.
Тем временем обыск шел своим чередом, и на свет появились описания лофофоры и действия ее активных веществ, фотографии, разнообразные порошки и настойки, вероятно, из того же несчастного кактуса... А еще альбом с вырезками из газет и журналов – в основном рецензии на выступления различных музыкантов, репортажи с музыкальных конкурсов.
Барнс метал на сержанта убийственные взгляды. Пинкерсон сиял и улыбался мне. Сэр Келли утирал испарину с лысины и нервно вздрагивал, стоило хлопнуть двери внизу. Там дежурили два дюжих констебля, призванных перехватить Чандлера, едва он переступит порог особняка.
-Картина ясна, - сказал сержант, надувшись от гордости, и потыкал в журнал с вырезками. – Глядите, вот это имя... Этого газетчика убили, а до того он писал о выступлении Чандлера. Гадость написал, кстати, но это же не повод убивать! А вот про учителя музыки... Что с ним, не знаю, может, отказался Чандлера обучать? Это у него спрашивать надо.
-А остальные? – буркнул инспектор.
-Наверно, просто дурно о нем отзывались. Ну, тот богач мог оскорбить походя, студенты тоже на язык остры, а бедный скрипач... конкурент, я думаю, - пожал плечами герой дня Пинкерсон. – Это на допросе выяснится. А вот тут список-то большой, вырезок масса... Представляете, сколько бы он еще убил?
-Угу, - мрачно сказал Барнс. – Так, значит, в газеты...
-Никакой прессы! – хором воскликнули сержант с сэром Келли, а Пинкерсон добавил:
-Простите, сэр, такое условие. Берем убийцу, но чтоб без огласки. Хотите, всем скажу, что это вы его...
-Вы мне еще условия ставить будете? – начал наливаться краской инспектор, но тут внизу наконец хлопнула дверь, послышались звуки возни – это, видимо, Чандлера затаскивали в служебную комнату, как было уговорено, а потом по лестнице взбежал красный, как рак, констебль.
-Сэр, - неуверенно сказал он инспектору, - вы сказали обыскать задержанного... Только это...
-Что?!
-Нам бы даму... Вроде в соседнем участке служит одна такая, разрешите пригласить?
-Да зачем?! Женщина-то вам зачем потребовалась? Сами не можете?!
-Никак нет... – еще гуще покраснел констебль. – Это... Чандлер... Он... Он дама!
Тут уж мы все лишились дара речи, а сэр Келли схватился за сердце.
-Не верите, сами пойдите посмотрите! – выдал полицейский.
Ну разумеется, мы не пошли, а остались ждать вызванную сотрудницу полиции...
Когда Чандлера – не Юджина, а Юджинию, как выяснилось, - выводили через черный ход, она визгливо ругалась и кричала:
-Вы ничего не понимаете, плебеи! Музыка будет вечной! Она переживет всех вас, косные, тупые люди! Я призвана нести музыку высших сфер!..
Это потом уже я узнал всю историю, а вкратце позволю себе изложить ее здесь. Юджиния Чандлер была влюблена в музыку, недурно играла на нескольких инструментах и мечтала сделаться композитором, но, разумеется, женщине такой путь был заказан. Так она стала Юджином: при ее внешности, крупной кости, плоской фигуре и грубоватых манерах притворяться мужчиной не составляло труда. Она вступила в наше Общество, даже побывала в паре-тройке несложных путешествий, где и узнала о свойствах Lophophora williamsii. Должно быть, приготовленный из кактуса напиток окончательно расшатал и без того неустойчивую психику Юджинии, и в итоге она окончательно уверовала в свою избранность.
Затем она распустила слух о подхваченной малярии, чтобы, не вызывая подозрений, предаться музицированию (используя зелье из лофофоры для стимуляции вдохновения). Увы, ее музыку не воспринимала публика, ее освистывали, а призы на конкурсах получали другие...
Те, кто посмел усомниться в таланте Юджинии, дорого поплатились за это. Тот несчастный учитель действительно отказался взять великовозрастного «ученика», прочие – кто резко отозвался о манере игры Юджинии, кто просто посмеялся... Она мстила всем, оставляя на телах своих жертв знаки божественного кактуса (лофофору действительно обожествляют некоторые племена индейцев).
И сколько еще могло было быть убитых!..
Надо думать, Юджиния сочла знаком свыше, что моя бедная Лилиана практически сама пришла ей в руки...