А через день ко мне снова явился Пинкерсон, на этот раз почему-то в гражданском, и весело сказал:
-А знаете, меня уволили, сэр!
-Боже, но за что? – поразился я. Казалось бы, за такое рвение молодого человека могли только поощрить... Надо же!
-Да за самоуправство, с обыском этим, - ответил он. – Если бы в газетах пропечатали про опасного маньяка, про историю эту с женщиной, которая себя за мужчину выдавала, ничего бы не было. Начальству бы благодарность вышла, а меня бы простили. А тут все шишки на голову Барнсу, а от него – на меня... Ну и вылетел я.
-О, мне очень жаль, Пинкерсон, - удрученно сказал я. – Если бы я знал... Может, мне поговорить с инспектором? У меня есть кое-какие связи, да и сэр Келли...
-Да ничего, - отмахнулся бывший сержант. – Никогда у меня к этой службе по-настоящему душа не лежала. Одни бумажки знай пиши! Не-ет, теперь, когда я сам по себе, я частным сыщиком стану! Открою свое агенство, так и назову – «Пинкерсон». Звучит, а?
-Весьма, - кивнул я. – А средства у вас имеются?
-Да так, отложено кое-что на черный день, - туманно ответил он. – Пробьюсь, где наша не пропадала! Только вот попросил бы... если кому из ваших знакомых какая помощь понадобится, вы уж скажите про меня, не сочтите за труд!
-Непременно, - серьезно ответил я, потом сообразил, что вообще-то очень обязан этому молодому человеку, вынул чековую книжку и впихнул ему чек, невзирая на сопротивление. – И не возражайте! Мой кактус очень дорого стоит, а если бы не вы, он бы погиб! Так что считайте это вознаграждением за спасение заложника.
-Ну, если так, тогда конечно, благодарствую, - ухмыльнулся Пинкерсон, поднес руку к шляпе и был таков. Ну, надеюсь, у него все сложится удачно...
Я же принялся собираться домой. Лилиана была вне опасности, остальные питомцы тоже, и дорогу они должны были перенести хорошо.
Я выходил из гостиной, когда внизу вдруг грохнула дверь, кто-то отчаянно взвизгнул (значит, впервые увидел чучело медведя), что-то с грохотом уронил, а через секунду в ноги ко мне бросился Сирил.
Подчеркиваю, бросился – не в переносном смысле. Кузен, стоя на коленях, обхватил меня руками, едва не роняя на пол, и что-то бессвязно подвывал. И, боже, в каком он был виде! Один рукав полуоторван, шляпы нет, галстук болтается где-то за плечом, на рубашке не хватает пуговиц, брюки грязны, словно Сирил ползал по грязи, волосы всклокочены, а под глазом сияет изумительный фингал.
-Ви-ик... – провыл он, вцепляясь в меня еще крепче. – Умоляю, спаси-и-и...
-Это чучело, - сказал я, безуспешно пытаясь оторвать от себя кузена. – Оно безопасное.
-Я проигра-а-ал... – всхлипнул Сирил.
-А-а, вот почему тебя так разукрасили, - понятливо кивнул я, все-таки выдравшись из его объятий. – Много продул?
Он назвал сумму, и я невольно присвистнул.
-Я два дня прятался по каким-то трущобам, - снова всхлипнул кузен. – Есть нечего было, а мне сказали, если не принесу денег, меня уже не просто побьют, а изувечат!
Я покивал. Эта песня была вечной, правда, обычно Сирилу доставалось меньше. Однако и сумма в этот раз была... солидной.
-И чего ты от меня хочешь? – спросил я.
-Спаси меня! – Сирил уставился на меня честными глазами. Вернее, одним, второй заплыл. – Я больше не стану играть, клянусь!
-Судя по тому, что у клятвопреступников отсыхают руки-ноги, а ты вполне бодро бегаешь, что-то тут не так, - заметил я, отряхивая грязь с брючин. – Сирил, ты ужасен. Ты много раз зарекался не играть больше, я тебе никогда не верил, но в этот раз ты превзошел самое себя!
-Но Ви-ик... – глаза кузена налились слезами. Рыдать он умел виртуозно, но в этот раз явно не притворялся, и я мог его понять. Теоретически.
-От тебя разит, - сказал я с презрением. – Поди наверх. Оллсоп! Будьте добры, ванну этому юному... хм... джентльмену.
-Мне надеть нечего, - буркнул Сирил, быстро оживая.
-Подберу что-нибудь из своего, ничего, что велико. Потерпишь до дома. Оллсоп, и, пожалуйста, если что-то осталось от обеда, подайте, пожалуйста.
-Хорошо, сэр, - кивнул он с достоинством, но, удаляясь, не удержался, обернулся и произнес: - Не хочу сказать ничего дурного, сэр, но почему-то именно во время ваших визитов тут творится что-то невообразимое!
-Совершенно с вами согласен, Оллсоп, - хмыкнул я и погнал Сирила в свою комнату.
Отмывшись и поев, он заметно повеселел, я же открыл только что собранный чемодан, выбирая вещи, подходящие Сирилу по размеру.
-Вот, пожалуй, - сказал я, подавая ему видавшие виды брюки и пиджак. – Ну и, конечно...
-Ух ты! – вытянул он из стопки белья мои кальсоны. – Вик, а что это такое? Это теперь мода такая?
Я присмотрелся. Протер глаз. Еще раз присмотрелся. Нет, мне не померещилось, на нижнем белье действительно были неумело вышиты (суровыми нитками!) некие знаки... На метку прачечной это не походило даже отдаленно, да и в любом случае женщины вышивают аккуратнее.