До сих пор тетушка не рисковала оставлять единственное чадо без присмотра, и Сирил впервые как следует распробовал свободу. Возвращаться после этого к привычному и неустанному контролю кузену совсем не хотелось, к тому же он наверняка предчувствовал взбучку за события последних недель. Еще немного, и он кинулся бы наутек.
- Все будет хорошо! – произнес я напрашивающуюся банальность, и Сирил обреченно кивнул. – Пойдем?
Он кивнул снова, и мы направились вниз.
Явление тетушки напомнило мне о восточных базарах. В холле высилась пирамида из рулонов пестрых тканей, пряно пахло какими-то благовониями, посредине зачем-то располагались украшенный слоновой костью туалетный столик и корзина с перьями, а в углу скромно примостился... я протер свой единственный глаз. Нет, это действительно был саркофаг, должно быть, принадлежавший какому-то несчастному фараону! Аккомпанемент создавали крики двух пестрых попугаев, клетку с которыми держал смуглый мужчина (насколько я мог судить, араб), а также визг обезьянки, которая быстро взбиралась по портьере. Слава Богу, хоть без верблюдов или крокодилов обошлось, с тетушки бы сталось!
В центре всего этого безобразия преспокойно стояла тетушка Мэйбл в умопомрачительном лиловом тюрбане, под руку с как всегда флегматичным полковником.
- Сирил, милый! – улыбнулась она сыну, простирая к нему свободную руку. Потом заметила меня. – Вик? Что ты здесь делаешь? - И тут же спохватилась: - Ох, Вик, я ничего такого не имела в виду. Конечно, ты можешь здесь находиться, когда тебе будет угодно!
Я усмехнулся. Поскольку формально тетушкин дом принадлежал мне, звучало это весьма забавно.
- Благодарю, тетушка Мэйбл, вы очень любезны! – с серьезной миной ответствовал я. – Как ваши дела?
- Превосходно! – воскликнула тетушка. Полковник веско кивнул. – Ты даже не представляешь, как много нового и интересного мы увидели!
- О, да, - кивнул я. Тетушке этого слабого поощрения было достаточно.
- И должна тебе заметить, Вик, что я была очень удивлена, узнав, в каких ужасных условиях живут все эти люди! – продолжила она с возмущением. – Вокруг грязь, нищета, полнейшая антисанитария! Как они, бедняги, вообще выживают?
Полковник поморщился, кажется, не разделяя возмущения супруги, однако благоразумно промолчал.
- Думаю, они привыкли! – опрометчиво влез Сирил.
Тетушка Мэйбл одарила его раздраженным взглядом (кузен втянул голову в плечи), нахмурилась и, обернувшись, поманила к себе кого-то. Сперва я подумал, что обезьянку (мартышка на портьере, которую бестолково ловили слуги, была одета точно так же), но потом рассмотрел, что это та самая маленькая негритянка с фотографии.
- Сирил, познакомься! – приказным тоном произнесла тетя Мэйбл. – Это Наоми, моя воспитанница. Надеюсь, ты будешь к нейочень добр!
Сирил и полковник синхронно поморщились, а потом Сирил с трудом выдавил, повинуясь жесткому взгляду матери:
- Добро пожаловать, Наоми!
- Здрасьте, масса Сири! – девочка разулыбалась, показав отличные белые зубы, и протянула Сирилу ручонку. – Вы хороший! Я очень-очень заботиться о вас!
Тот кинул на меня отчаянный взгляд, но никто из присутствующих не посмел перечить тете, и кузену пришлось пожать руку девочки. Бедный Сирил, в этот момент я действительно искренне ему сочувствовал...
Тетушка не на шутку разошлась, живописуя ужасы плачевного существования египтян. Надо думать, она всерьез надумала заняться просвещением и благотворительностью. И если Сирил, кажется, ничего не имел против (ему меньше материнского внимания достанется!), то полковник дезертировал довольно скоро.
- Дорогая, я должен присмотреть за тем, как устроят Нусруллу! – проговорил он торопливо, улучив паузу в возмущенной речи супруги.
- Хм, - тетушка нахмурила тщательно выщипанные брови, но милостиво кивнула: - Конечно, дорогой!
- Кто такой Нусрулла? – поинтересовался я, пытаясь отцепить от своей штанины вновь сбежавшую обезьянку. Кажется, она перепутала меня с деревом!
- Питомец моего дорогого супруга. Да ты сам взгляни! – ответила тетушка, махнув рукой куда-то в сторону окна.
Я наконец передал обезьянку слуге и выглянул наружу. В тщательно лелеемом саду все-таки возвышался меланхоличный мохнатый верблюд, дожевывавший укрытые на зиму розы.
"Надеюсь, когда тетушка явится с визитом ко мне, она его не возьмет!" - подумал я мрачно. В противном случае моим питомцам могла угрожать нешуточная опасность.
-Это мой! - гордо сообщил полковник, указывая на лохматое чудо. - Я когда-то на похожем ездил, удобно, черт побери, даже без седла можно!..