- Нет, - со вздохом покачал головой я. – Извини, Сирил, но тут я тебе не помощник.
- Но почему?! – возопил бедолага, вскакивая. – Вик, ты даже не представляешь, что сделала мама! Она заявила, что мне хватит тех карманных денег, которые она мне выдает, а заработанное мной у Флипа будет сразу перечисляться в Фонд голодающих детей Африки!
- Благое дело, - пожал плечами я. Это было неосмотрительно: кузен воззрился на меня так, словно собирался немедля вступить в партию каннибалов и съесть меня без соли и лука.
- Это ты называешь благим?! – чуть не прошипел Сирил. Никогда не видел его в таком состоянии. – Устроить меня к этому напыщенному ослу, который с какой-то стати решил баллотироваться в Палату Общин?! А потом еще и отобрать все, что заработано тяжким трудом?!
В голосе кузена звенело возмущение. Пожалуй, стоит поговорить с тетушкой, иначе Сирил еще, чего доброго, запишется в социалисты!
- Послушай, - примирительно начал я. – Давай ты неделю-другую поработаешь у мистера Флипа, а я пока постараюсь успокоить тетушку. По рукам?
- По рукам, - кивнул повеселевший кузен, первым протягивая мне ладонь. – И это, Вик… одолжи денег, а?..
***
Когда Ларример снова заглянул в оранжерею, где я читал моим питомцам стихи Китса, я обреченно вздохнул и отложил потрепанный томик. Ясно, что покоя мне не дадут. Вряд ли Ларример решился бы меня беспокоить по пустякам.
- Что еще, Ларример? – страдальческим тоном (как в детстве кузен при виде овсянки) спросил я.
- Старший инспектор Таусенд, сэр! – ответствовал Ларример, чуть склонив седую (хотя уже, по большей части, лысую) голову. – Старший инспектор просил передать, что у него очень важное дело, сэр!
- Зовите, - вздохнул я. – Только... – я огляделся, решил, что для общения с полицией мои крошки не лучшая компания, и уточнил: - ко мне в кабинет.
- Как прикажете, сэр! – согласился Ларример и отбыл...
- Что случилось, Джордж? – с порога поинтересовался я, нарушая все правила вежливости.
При моем появлении старший инспектор обернулся.
- Да ничего такого, Виктор! – махнул рукой он с улыбкой. – Здравствуйте!
- Хм, - я нахмурился, потом спохватился: - Добрый день, Джордж. Рад вас видеть. И все же...
- И все же, - подхватил он и закончил с иронией: - почему я отвлек вас от самого лучшего общества?
- Да, - с достоинством подтвердил я. – Я как раз собирал материалы для статьи «Сравнительный анализ влияния поэзии Китса и Шекспира на рост и цветение кактусов семейства Mammillaria».
Ларример тенью скользнул в комнату и бесшумно расставил на столике посуду, чай и закуски.
- Так вы заделались ученым? – ухмыльнулся старший инспектор. – Слушайте, Виктор, лучше бы вы... хм, дамам больше внимания уделяли. А то сидите у себя в оранжерее, как сыч.
- Джордж, - поморщился я, жестом предлагая ему присаживаться и угощаться. – Хоть вы не читайте мне лекций о дамах. Жениться я не собираюсь, а в остальном, скажем так, имею достаточный опыт.
- А я уж подумывал, что вы не по той части, - неожиданно признался Таусенд, заставив меня поперхнуться чаем.
- За кого вы меня принимаете?! – собственный голос напомнил мне угрожающее шипение анаконды.
- Нет-нет, Виктор, вы неправильно меня поняли! – Сразу же пошел на попятную Таусенд, примирительно поднимая руки. – Ну, может... Я же не знаю, что с вами сделали те аборигены!
- Хм, - чтобы переварить намек, мне потребовалась минута. Затем я залпом допил чай (жаль, что только чай!) и заверил, стараясь говорить максимально убедительно: - Послушайте, Джордж, у меня все в порядке. Надеюсь, доказательств вы не потребуете?
- Что вы, - замахал руками Таусенд, кажется, уже сам жалея, что поднял столь деликатный вопрос. – Я, собственно, совсем не потому пришел!
- А почему же? – холодно полюбопытствовал я, откидываясь в кресле. Подумал и позвонил Ларримеру.
- Да, сэр? – дворецкий появился в комнате как по волшебству, не дав Таусенду ответить.
- Принесите коньяка, - велел я.
- Да, сэр! – Ларример поджал губы, считая употребление столь крепких напитков до обеда крайне предосудительным. Но возражать, конечно, не посмел. И только он повернулся, чтобы исполнить приказ, как вмешался Таусенд.
- Не надо, Виктор! – он торжественно извлек откуда-то из-под полы пузатую бутылку. – Вот, я угощаю. Тем более такой повод!
- Какой повод? – я кивком отпустил Ларримера.
- А меня из Блумтауна переводят, - сообщил Таусенд заговорщицки. – Вместо меня теперь какой-то новичок будет, кажется, Пиркенсон.
Я поднял брови. Отчего-то Таусенд вовсе не выглядел недовольным.