- Дело ясное, что дело темное, - уныло проговорил он. – А я так надеялся, что удастся эту историю сходу распутать! Как-никак, мое первое расследование! Ну, как инспектора… Но знаете, что я вам скажу, мистер Кин?
Он требовательно посмотрел на меня, и я послушно спросил:
- И что же?
- Я вообще ума не приложу, кому понадобилось убивать эту миссис Флип! – в сердцах воскликнул Пинкерсон, не беспокоясь, что нас могут услышать. – Да еще таким странным способом!
- Каким способом? – уточнил я, уже окончательно запутавшись. – Насколько я понимаю, вы все же сумели добиться вскрытия?
- Конечно! – отмахнулся Пинкерсон, принимаясь расхаживать по дорожке. – Только-только отчет прочитал. При таких обстоятельствах... в общем, добился. И ничего этот мистер Флип сделать не смог, вот так!
Он приосанился.
- Понятно, - я спрятал улыбку. – И что показало вскрытие, если не секрет?
- Миссис Флип умерла от того, что подавилась булавкой! – выпалил Пинкерсон и остановился напротив меня.
- Простите, от чего?! – переспросил я, не веря своим ушам.
- Подавилась булавкой! – с видимым удовольствием повторил инспектор, явно радуясь, что сумел так меня огорошить. Потом помрачнел и признался уже совсем другим тоном: - Только ума не приложу, зачем такой странный способ? Там же темно было, да еще сутолока. Можно было выстрелить, ударить чем-то тяжелым, зарезать, наконец... Хотя вообще неясно, зачем грабителю убивать?! И вообще, непонятно, как он смог впихнуть ей в рот эту булавку и заставить проглотить? На теле же не нашли никаких следов насилия!
- Постойте, - попросил я, подняв руку, и встряхнул головой, пытаясь уложить в ней новые сведения. – Давайте по пунктам. Миссис Флип умерла, подавившись булавкой. Так?
- Ага. - Пинкерсон принялся снова расхаживать туда и обратно. - Снаружи ничего и не видно, крови нет, синяков нет. Но доктор не сомневался.
- Понятно, - я снова склонил голову к плечу и поймал себя на желании пройтись следом за инспектором. Так бы мы с ним и ходили туда-сюда. Или гуськом, или друг навстречу другу. – Это первое. Второе: следов насилия нет. – Дождавшись, когда он кивком подтвердит мои слова, я поразмыслил и признался: - Понятия не имею, зачем и как это все было проделано.
Пинкерсон уныло вздохнул и шмыгнул покрасневшим от холода носом.
- Вот и я ничего не пойму! Ни зачем, ни, главное, как?!
- Хм, - в голове крутилась какая-то мысль, что-то связанное с недавно выпавшей руной альгиз, но поймать ее никак не удавалось. – Версию о несчастном случае вы не рассматриваете?
Он только отмахнулся.
- Да как я коронеру объясню, зачем она взяла в рот булавку? Даже если что-то надо было подшить или там подколоть, этим бы стала заниматься компаньонка, а не хозяйка! Кстати, надо бы эту мисс Пайплс порасспросить на этот счет. Она сейчас вроде на почту ушла, а потом я ею займусь!
- Надо, - согласился я. – Но у меня есть идея получше!
- И какая же? – глаза Пинкерсона зажглись азартом.
- Я позвоню тетушке Мейбл, - сообщил я. – Она лично знала покойную миссис Флип. Кроме того, понять женщину может только другая женщина.
- О! – Пинкерсон поднял палец. – Тут вы правы, это точно. А я пока порасспрошу водителя, может, кого подозрительного видел неподалеку.
- Удачи! – от души пожелал я и, кивнув ему, направился к дому...
Вызвав дом тетушки Мейбл, я долго выслушивал ее воркование, семейные новости, потом советы по воспитанию Сирила, советы по сохранению здоровья в такую скверную погоду… В общем, вклиниться в ее монолог я сумел где-то минуте на двадцатой.
-Тетушка, - завел я так ласково, как только мог, - не могли бы вы просветить меня по крайне деликатному вопросу?
-Что случилось? – всполошилась она. – Вик, ты… ты нашел… гм… даму сердца?
-Упаси боже, - искренне ответил я. – Это из другой области.
-О, ну, слушаю, - вздохнула она с искренним облегчением.
Не думаю, чтобы тетушка Мейбл полагала, будто я не разбираюсь в женщинах, но, во-первых, наверняка желала, чтобы я женился по ее выбору, а во-вторых, нужно же было поддерживать реноме перед греющими на чужих разговорах ушки телефонистками?
-Тетушка, может быть, вы подскажете, для чего дама могла взять в рот булавку? – спросил я.
-Хм… во время шитья?
-В том-то и дело, что нет, - ответил я. – В поезде. И никакого шитья там и близко не было!
-А что за дама? – заинтересовалась она.
-Я бы не хотел говорить об этом по телефону, - произнес я с нажимом. – Это крайне деликатное дело.
Воцарилось молчание, так что я даже погрешил на обрыв связи и постучал по трубке.
-Я, кажется, поняла, о чем ты, - задумчиво произнесла тетушка Мейбл. – И о ком.
-И что же вы скажете?