-Ну, Вик, это такой деликатный, как ты выразился, дамский секрет…
-Тетушка, очень вас прошу! – взмолился я. – Мне необходимо это узнать!
-Хорошо, - сдалась она. – Видишь ли… гм… некоторые дамы… как бы это получше выразиться… Словом, они опасаются покушения на свою честь.
-Но булавка-то тут причем?! – вскричал я, доведенный до исступления этими иносказаниями. – И покушение на честь тоже! В общем вагоне!
-Вот именно! – ответила тетушка. – Именно! Мало ли там… сброда. Я слыхала об одном случае… Ах, это ужасно!
-Тетушка… - прорычал я. Разговаривать с ней вживую неизмеримо приятнее, хоть и утомительно из-за ее нынешней энергичности. По телефону же тетушка всегда разыгрывает «настоящую леди».
-Поезд остановился в тоннеле, - трагическим голосом произнесла она. – И юную невинную девушку в этой кромешной тьме…
-Что?!
-Поцеловал какой-то негодяй! – закончила она. – И убежал! Ужасный позор, она, кажется, так и не оправилась от него.
-Но булавка-то причем?!
-А как ты прикажешь целовать даму, если у нее во рту что-то острое? – ворчливо спросила тетушка Мейбл. – Я ответила на твой вопрос?
-Да! Вполне! – воскликнул я. Кажется, стал виден свет в конце тоннеля. Вот к чему выпадала «альгиз»! – Спасибо! Все, мне пора, меня ждут…
-Передавай привет Сирилу, - сказала она. – У меня для него… сюрприз.
-Непременно! – ответил я и сделал себе мысленную пометку сперва целовать дам в щечку, а то мало ли… - До свиданья!
Я выскочил из дома и застал необыкновенную сцену: инспектор разложил на капоте своей ржавой развалюхи какой-то альбом и настойчиво тыкал пальцем в некие рисунки.
-А этого не видели? – дотошно выспрашивал Пинкерсон у замученного Брикмана. Миссис Клэр заглядывала ему через плечо. Оба старательно мотали головами. – Плохо… А этого?
-Что это у вас такое? – поинтересовался я, подойдя поближе.
-Это моя книга почета, - сказал инспектор и ласково погладил обложку. – Вот полюбуйтесь-ка…
Он открыл альбом на первой попавшейся странице. По-моему, любоваться там было особенно нечем: на фотографии красовалась страхолюдная физиономия явно уголовного типа. Внизу что-то было приписано нечитаемым почерком Пинкерсона, а в левом верхнем уголке стоял странный значок: перечеркнутый косым крестиком кружок.
-Это вот Уильям Кук по прозвищу Большой Билл, шесть ограблений, два убийства, - с некоторой даже нежностью в голосе произнес инспектор. – Это я его отловил, еще в Лондоне. Сколько за ним гонялись, никак взять не могли, а я сумел! А это, - указал он на довольно миловидную женщину в шляпке, - Гертруда Филлипс, отравила трех мужей и свекровь. Вот еще Лили Крисс, ну это просто… гм… падшая женщина, подворовывала у клиентов… А этих я пока не нашел, - полистал альбом Пинкерсон. – Ничего. Никуда не денутся. Вот, решил поспрашивать, может, тут кто объявлялся…
-Слушайте, а что это у вас за пометки? – спросил я из любопытства.
А! Ну, кто не пойман – у того, ясное дело, зеро, а кого изловлю, на том уж крестик ставлю, - довольно улыбнулся он и взял альбом подмышку. – Жаль, никого не опознали…
-Угу, - кивнула миссис Клэр. – Ни одной знакомой рожи… лица, прощения прошу. Я же вам говорю, ошивался кто-то, но в этом вашем альбоме его точно нет.
-Как выглядел? Приметы? – принял охотничью стойку Пинкерсон.
-Да я толком и не знаю, как он выглядел, вечером заметила, когда Нила провожала, он на задворках шастал, - пожала она плечами. – Высокий парень, плечистый… Я еще подумала, не к мисс Пайплс ли он таскается? Вроде я и раньше его видала, да не присматривалась, мало ли прислуги? Хотя тут до соседей не так уж близко, чего б ему тут делать?
-Интересно, интересно… - инспектор вытащил из-за уха карандаш и принялся строчить на очередном бумажном огрызке. – А когда вы его последний раз видели? Какого примерно роста?..
Сирил закатил глаза. Расследование явно его утомило, оказавшись совсем не таким романтичным, как в обожаемых им романчиках. Никаких тебе погонь со стрельбой, сплошная проза и однообразные вопросы свидетелям!
-Ну, пока можете идти, - отпустил наконец слуг Пинкерсон и повернулся ко мне: - Что, мистер Кин, дозвонились тетушке? И что она сказала?
-Миссис Флип никто не убивал, - сказал я с видом фокусника, достающего из шляпы кролика.
-Как так? А булавка?!
-Она нарочно взяла ее в рот.
-Господи, но зачем? – подпрыгнул Пинкерсон. – Что за странная причуда?!
-Это не причуда. Это… гм… целомудрие, - пояснил я. Сирил хихикнул в кулак. – Видите ли, инспектор, поезд проходит в тоннеле, там темно, и некоторые дамы опасаются, что какой-нибудь мерзавец может воспользоваться этим и…
-Да ладно, там всего минуты три езды, а пока распутаешь… гхм… - инспектор немного покраснел.