Губы Сирила сложились в отчаянную букву «О».
- Мама, может, мы сначала выпьем чаю? – жалобно спросил он, хлопая ресницами.
- Некогда! – отрезала тетушка, подталкивая Наоми к нему. – Пройдитесь по магазинам, купите кое-что для девочки и по хозяйству. Вот перечень. Заодно и покажете Наоми город.
Мы с Сирилом переглянулись и синхронно вздохнули.
Я молча взял список, протянул руку девочке, но она шарахнулась от меня как от чумного, выставив перед собой вместо щита зашипевшего котенка.
- И ведите себя прилично! – напутствовала нас тетушка Мейбл.
Кажется, Сирил чертыхнулся вполголоса...
Следующие два часа стали пыткой для нас с Сирилом. Наоми жадно разглядывала магазины, а горожане еще более жадно рассматривали ее.
Девочка подпрыгивала, тыкала пальцем в самые привлекательные витрины, издавала гортанные возгласы...
Сирил страдальчески морщился и отворачивался, однако плелся рядом. А что ему еще оставалось? Его матушка ни за что не простила бы невыполнения приказа, пусть и замаскированного под просьбу.
Так что мы демонстрировали трогательное семейное единство, совершая променад по центральным улицам и самым роскошным магазинам Блумтауна. Знакомые приветливо с нами раскланивались, но, даже беседуя о погоде и осведомляясь о здоровье родственников, во все глаза разглядывали непосредственную негритянку...
И у меня, и у Сирила уже накопился целый ворох свертков с «самыми нужными вещами». Была тут и шубка для Наоми, которую она недоверчиво трогала пальчиком и все гладила воротник, и отрез ткани на новое платье, и три пары сапожек... И еще множество безделушек, совершенно необходимым женщинам. Надо было видеть, с каким лицом кузен выбирал белье и корсеты для Наоми!
Я мимо воли усмехнулся, вспомнив, как одна милая мадемуазель в славном городе Париже учила меня быстро расшнуровывать эти орудия пыток.
Кузен больно ткнул меня кулаком в бок и прошипел:
- Хватит лыбиться! Помоги лучше!
- Как скажешь, - согласился я.
На мой взгляд, самым трудным было отговорить Наоми от покупки безвкусных ярких тряпок и украшенных перьями нижних юбок. Объяснить ребенку, для каких именно особ предназначались эти одеяния (кстати, откуда они взялись в респектабельном магазине?) не представлялось возможным, так что приходилось ссылаться на авторитет тетушки Мейбл. Аргумент «эта вещь вряд ли понравится миссис Стивенсон» безукоризненно подействовал не только не Наоми, но и на продавца, который, побледнев, тут же поспешил спрятать сомнительный товар, бормоча что-то о браке ткани...
В солидном списке покупок осталось всего три пункта, когда мы, уже окончательно выдохшись, плелись к очередному магазину. Неутомимая Наоми подпрыгивая, напевала что-то из песен своей родины.
Я прислушался и невольно порадовался, что в Блумтауне никто не понимал африканские диалекты: песенка содержала подробную инструкцию, как из черепа врага сделать сосуд для питья, из пальцев – шпильки для волос и так далее.
Котенок негромко мурлыкал в такт варварской мелодии.
Надо будет попозже попросить тетушку объяснить воспитаннице, что английские нравы существенно отличаются от африканских…
Задумавшись о том, как бы сделать это деликатнее, я пропустил момент, когда Сирил, что-то отчаянно втолковывая Наоми (кажется, он просил ее петь тише), случайно столкнулся с прохожим.
От удара кузен пошатнулся, свертки разлетелись по мостовой, а Наоми вскрикнула.
- Ой, простите! – смутился юноша (на вид ему было лет восемнадцать) в клетчатом кепи и не по сезону легком плаще. – Я нечаянно, мистер!
- Ничего, - процедил кузен, собирая рассыпавшиеся покупки.
- Я вам помогу! – пообещал неуклюжий прохожий.
Наконец Сирил поднялся, пытаясь поудобнее перехватить пакеты, а юноша нагнулся за последним свертком.
- Вот, мистер! – сказал он, вручая его Сирилу. И добавил смущенно, потому что Сирил смотрел на него как-то странно: - Вы того, извините, а?
Неловко поклонившись, юноша торопливо продолжил путь, когда кузен вдруг отмер.
- Стой, поганец! – заорал он и, не глядя сунув мне все свои свертки (от неожиданности я едва не упал), ринулся следом за ним. – Стой, кому сказал?
- Сирил! – окликнул я, гадая, что на него нашло, однако кузен не слушал.
Юноша оглянулся, однако отчего-то не стал спрашивать у Сирила, что ему нужно, а бросился наутек.
- Сто-о-й! – Сирил мчался так, словно у него выросли крылья.
- Наоми, иди за мной! – велел я, ускоряя шаг. Девочка кивнула, но погоня закончилась так же внезапно, как и началась.