Я вздохнул, прикинул про себя пути отступления и принялся рассказывать…
Разумеется, самые подозрительные (и, соответственно, важные) моменты я опустил, но и без того говорить пришлось долго.
В моем изложении история выглядела до того невинно и романтично, что хоть сейчас описывай ее в каком-нибудь любовном романе из тех, что издаются исключительно в мягких обложках.
В горле у меня пересохло, и я сделал паузу, чтобы глотнуть давно остывшего чая.
- Постой, - тетушка подняла руку, затянутую в кружевную перчатку. – Позволь уточнить, эта… мисс Лопез имеет к тебе какое-то отношение?
Она вперила в меня инквизиторский взгляд, весьма странно сочетающийся с образом милой пожилой леди.
Я взглянул на Наоми, которая с отсутствующим видом наблюдала за ползущим по скатерти жуком.
- Официально – нет, - выкрутился я, вспомнив, что я как-никак юрист по образованию.
- Хм, - тетушка задумчиво постучала веером по столу. Слава богу, хоть зонтик она где-то оставила (видимо, опасаясь не совладать с искушением пустить его в ход). И повторила: - Официально – нет… Что ж, понятно. Продолжай!
Она милостиво кивнула мне, словно королева менестрелю.
Право, лучше бы я умер вчера!..
Допрос, небрежно замаскированный под светскую беседу тети и племянника, продолжался до тех пор, пока влюбленные парочки не соизволили вернуться с прогулки. Я взмок, отвечая на каверзные вопросы, и хотел лишь одного: наконец упасть в постель и забыться сном.
Миссис Вашингтон, увидев, в каком состоянии я нахожусь, сжалилась и намекнула на поздний час и усталость.
Ухватившись за это, все тут же принялись собираться по домам.
Меня мутило, голова была чугунная… В общем, помощь Фрэнка, который «незаметно» подставил мне плечо, я принял с облегчением.
Остальные ушли далеко вперед, а мы с ним двигались медленно и печально.
-Вот поэтому я всегда боялся родственниц, - честно сказал Фрэнк, когда мы брели к дому. - Такие, знаешь, провинциальные старые дамы, а о жизни знают побольше твоего!
-Ты молодец, - ответил я невпопад. - Давай постоим минутку...
-Ага, - сказал он. – Слушай, Вик, может, такси вызвать? Что-то ты совсем расклеился, дружище!
- Вызови, - согласился я, скрепя сердце. Действительно, не стоило в таком состоянии садиться за руль своего красавца! – Или сам поведешь. Ладно, пойдем. Темнеет уже.
- Ага, - кивнул Фрэнк. – Пойдем.
За последним поворотом живой изгороди нам открылось весьма интригующее зрелище: тетушка Мэйбл «нежно» прощалась с будущей невесткой и с мисс Лопез. Манеры моей милейшей родственницы заставили меня вспомнить о вечных снегах, зато голос был сух, словно пустыня Гоби.
- Миссис Вашингтон, очень рада была вас видеть, - говорила тетушка Мэйбл, явственно подчеркивая это «была». – И вас, конечно, мисс Лопез.
- Взаимно, - отвечала прекрасная вдова, поправляя пышные кружева платья, - но думаю, вы уже можете называть меня просто Мирабеллой. В конце концов, скоро мы станем родственницами.
- Думаю, это немного… преждевременно, - ответила тетушка, улыбаясь как-то так, что мне вспомнилась королевская кобра, едва не укусившая меня в Индонезии. И повернулась к сыну: - Сирил, дорогой, принеси мне шаль. Что-то похолодало.
Я плохо видел лицо кузена, но мог поклясться, что он побледнел, прежде чем отважно выпалить:
- Извини, мама, я должен проводить миссис Вашингтон! Пошли кого-нибудь из слуг.
- Сирил?! – с таким непередаваемым выражением произнесла тетушка, что даже мне захотелось спрятать голову в песок, как страус. Кстати, до сих пор жалею, что так и не увидел этих милых птичек. – Ты не хочешь помочь мне?!
- Извини, мама, - вновь повторил кузен, и, видимо, решив, что терять ему уже нечего, взял «невесту» под локоток. – Уже поздно, пора ехать.
- Сирил, - теперь голос достойной миссис Стивенсон (мистер Стивенсон, отлично зная характер супруги, прощаться с гостями не вышел) звенел льдом. – Миссис Вашингтон приехала на своем авто. На чем ты, позволь спросить, вернешься домой?!
- Вызову такси, - парировал Сирил. Затравлено оглянулся, увидел меня и Фрэнка и просиял: - Или переночую в городе. Вик, ты же не откажешься меня приютить?!