Таусенд угнездился в глубоком кресле и снова уставился на меня.
-Инспектор, что случилось? – не выдержал я. – Меня неделю не было, я возвращаюсь, а вы смотрите на меня, как на… не знаю, на беглого каторжника!
-Ну, если что и случилось, то не за эту неделю, - ответил Таусенд, вздохнул, а я вдруг заметил, что выглядит он очень усталым. – Всплыло кое-что… любопытное.
-И что же это? – поинтересовался я. – Если вы про историю с мисс Флип, то с ее семейством я все уладил, а Сирилу… гхм… Ну, словом, поговорил с ним по душам.
-А? Какая еще мисс Флип? – нахмурился инспектор. – Впрочем, не до девиц… Послушайте, мистер Кин, вас ведь несколько лет не было в Блумтауне, верно? Вы вернулись относительно недавно…
-Ну да, а что в этом такого? – удивился я.
-Меня, знаете ли, крайне интересуют обстоятельства вашего скоропалительного отъезда, - сказал он. – Я тогда служил не здесь и знаю далеко не всё... Впрочем, официальная-то версия мне известна: вы якобы отправились на материк изучать международное право, чем и занимались до тех пор, пока не скончался ваш отец, а тогда вернулись, вступили в права наследования и с тех пор безвылазно живете в Блумтауне. Все верно?
-Абсолютно, - кивнул я. – А что, появились какие-то сомнения?
-Еще какие, мистер Кин, еще какие… - вздохнул Таусенд. – Почему вы ни разу не наведались домой во время этой вашей… учебы?
-В Париже было веселее, - сказал я. – А уж в Амстердаме… Но я регулярно писал домой!
-Да-да, конечно… А почему вы, столько лет потратив на учебу, так и не приступили к практике? – спросил он.
-Понял, что это не мое призвание, - пожал я плечами. – Да и, если честно, на материке я не столько учился, сколько кутил и веселился, благо содержание мне отец выделил щедрое.
-Угу, угу… - Инспектор мерил меня цепким взглядом. – То есть сперва вели себя, как ваш кузен, чтоб ему икалось, а потом вдруг ни с того ни с сего решили остепениться? И вместо того, чтобы отправиться путешествовать и проматывать наследство, вы принялись преумножать капитал?
-Ну да. Скажете, такого не бывает?
-Да, может, и бывает… - Таусенд подергал себя за ус. – Слушайте, мистер Кин. История это мерзкая, но вы мне все равно чем-то симпатичны, только поэтому я и не вызвал вас в управление, и так весь город гудит от слухов…
-Погодите, - оторопел я, - каких еще слухов? Вы хотите сказать… обо мне?!
-О ком же еще…
-Так… - я встал, решительно достал бутылку коньяку и налил себе и инспектору. – Ничего не понимаю. Что за слухи? Откуда они взялись?
-Откуда взялись, неизвестно, но уж больно все одно к одному сходится, - сказал он, машинально взяв бокал. – Вы же, значит, как учебу закончили, поступили в контору, верно?
-Да, отец устроил по протекции к своему знакомому, - кивнул я.
-Прослужили там полгода и – фьюить!
-Как-то так…
-А что стало тому причиной?
-Скука, - честно сказал я. – Надоело разбирать мелкие дрязги – а крупных дел мне никто бы и не доверил тогда. Я думал, в других странах иначе, но увы!.. Так о чем же говорят люди?
-Да о том, что не от скуки вы уехали, - мрачно сказал инспектор, прихлебывая коньяк, - а что это отец ваш постарался убрать вас от греха подальше. Потому как вы были слишком уж подающим надежды юношей!
-А конкретнее? – нахмурился я.
-Да вот… Говорят, уже тогда слушок ходил, что если молодого Кина как следует подмазать, то из дела какие-нибудь важные бумаги пропадут – и развалится дело. А то завещание исчезнет. Или, наоборот, появится. Да и с чеками, говорят, вы очень вольно обращались. Тут лишний нолик, тут закорючка – и вы в шоколаде…
Я чуть не выронил бокал.
-Однако, - только и удалось мне выговорить. – Вот это фантазия!
-Фантазия, не фантазия, а теперь поди проверь, - хмыкнул Таусенд. – Конторы той уже нет… В смысле, есть, но служат там люди, которые вас знать не знают. Ну и еще…
-Что?!
-Да еще нехороший слушок о вашей невесте ходит, как бишь ее?
-Сибил, - машинально ответил я.
-Вот-вот. Вроде бы умерла она, а отчего? Кто ее вообще видел, эту девушку? Почему вы теперь на других не глядите? Что-то тут неладно, мистер Кин, и не надо мне о несчастной любви говорить, не поверю!
Я потер лоб. Та-ак, кажется, я влип. Ну что ж, рано или поздно это должно было случиться. Попробуем выкрутиться… раз уж я Таусенду «чем-то симпатичен»!
-Знаете, инспектор, - сказал я, усаживаясь напротив. – Давайте-ка я расскажу вам правду, а верить мне или нет – решайте сами.
Таусенд чуть коньяк не разлил.
-Ну, рассказывайте, - осторожно произнес он.
-Не было никогда никакой Сибил, - устало сказал я. – Я ее выдумал. Мне тогда казалось, что это очень хороший ход: я якобы храню верность умершей возлюбленной, а потому и не женюсь. А на самом деле жениться мне просто не хотелось. И не хочется. Есть, знаете, такая порода людей, которым в семье не жизнь…