Я в глубокой задумчивости сидел на кровати, когда в дверь деликатно постучали.
- Войдите, - крикнул я, и только когда в комнату заглянул Ларример, сообразил, что позабыл скрыть следы преступления.
Ларример немым укором застыл на пороге, скорбно взирая на лежащие на кровати улики.
- Осмелюсь заметить, сэр, это ведь... неприлично! – с таким негодованием проговорил он, что мне действительно стало стыдно. – Не подобает джентльмену заниматься подобным!..
Он задохнулся, не находя слов, а я, предвидя очередную лекцию о правилах поведения (как будто я мальчик, право слово!), сгреб улики в ящик прикроватного столика.
- Что-то случилось? – спокойно спросил я, делая вид, что не замечаю возмущения Ларримера.
- Нет, сэр! – с запинкой выговорил он, побагровев. – Я просто хотел доложить вам, что мистер Кертис поговорил с кем-то по телефону, потом где-то раздобыл бутылку коньяка и отправился с нею в гимнастический зал!
- Хм... – протянул я, вставая.
Выходит, кузен умеет вскрывать замки! Может, попросить научить и меня?
Пожалуй, стоит взглянуть, как он там...
Сирил, вопреки моим опасениям, вовсе не напился до беспамятства. Забытая им бутылка коньяка стояла у двери, а кузен самозабвенно избивал боксерскую грушу, выкрикивая при этом что-то оскорбительное. Я прихватил коньяк и ретировался, оставив Сирила отводить душу...
На следующее утро кузен и тетушка спустились к завтраку, как ни в чем не бывало. Она болтала о каких-то пустяках, поддерживая необременительную беседу, Сирил молча и с каким-то остервенением поглощал пищу, а я просматривал почту.
Среди вороха рекламных проспектов и счетов обнаружилась телеграмма.
Почувствовав, как сердце забилось быстрее, я выхватил ее из стопки корреспонденции и пробежал глазами.
«Выезжаю немедленно ждите Клариджес», - гласила она.
Я аккуратно пристроил телеграмму возле тарелки и перевел дух.
- Что там такое? – заинтересовалась тетушка Мейбл, от которой не укрылось мое волнение.
Я молча протянул ей телеграмму.
- Превосходно! – резюмировала тетушка, прочитав короткий текст.
Весточка от мистера Клариджеса подействовала на нее, как чашка крепкого кофе.
- Но что делать дальше? – не выдержал я. – Не могу же я водить мистера Клариджеса по улице и рассказывать каждому встречному о своей невиновности!
- Конечно, не можешь! – энергично воскликнула тетушка.
От звука ее голоса Сирил встрепенулся, как борзая, заслышавшая звук охотничьего рожка, и обвел нас взглядом.
- Что?.. – начал он.
- Помолчи! – нетерпеливо отмахнулась тетушка. – Вик, мистер Клариджес должен остановиться у нас!
Хм, уже «у нас»? Но я, разумеется, промолчал.
- Это само собой разумеется, - согласился я. – Но вы полагаете, что самого присутствия мистера Клариджеса под моей крышей будет достаточно?
- Не думаю, - покачала головой тетушка. – Тут нужно что-то более эффектное, более...
Не находя слов, она неопределенно помахала рукой.
- Например, ты можешь устроить званый обед! – вмешался Сирил.
- Брось, - вздохнул я. – При нынешнем положении дел ко мне просто никто не придет!
- Придет! – просветлев, возразила тетушка. – Я сама всем займусь! И не спорь, Вик!
Спорить с тетей Мейбл,когда она говорит таким тоном – форменное самоубийство, но званый обед в моем тихом и спокойном доме?!
- Я сегодня загляну к инспектору Таусенду, - нашелся я. – Сообщу ему, что разыскал мистера Клариджеса. Может быть, инспектор что-то подскажет?
- Милый мой, - снисходительно улыбнулась тетушка, берясь за десертную ложечку. – Слухи – это женское дело, так что позволь мне самой с этим разобраться!
Я только пожал плечами и тоже принялся за десерт. Молочное желе с ванилью Мэри сегодня определенно удалось...
Я медленно катил по городу на своем авто, упиваясь прекрасным солнечным днем и явственным затруднением знакомых. С одной стороны, в этот раз я был без эскорта тетушки, так что меня можно было избегать без особых последствий. А с другой - я ведь мог поведать тетушке Мейбл о том, как меня обидели и поименно перечислить обидчиков... Поэтому на лицах встречных читалась причудливая смесь досады, любопытства и опаски. Несомненно, тетушка у меня – настоящее сокровище!
На входе в полицейское управление с комфортом устроился молоденький констебль (тот самый, что не пришел вовремя на помощь бедняжке Конно-идее), внимательно изучающий газету.
- Да? Что? – дернувшись, заозирался доблестный страж порядка.