«Я буду играть», — решил он с несокрушимой уверенностью. «Я стану лучше, чем был. Я достигну того, чего не смог. Я использую этот шанс. С самого нуля. Шаг за шагом. И я начну… прямо сейчас».
Он отвернулся от окна и направился к выходу из комнаты. Нужно было позавтракать. Нужно было поговорить с родителями. Нужно было начинать свой долгий путь. Второй путь.
Глава 2: Первые Шаги и Разговоры
Запах мисо-супа и жареной рыбы щекотал ноздри, когда Кенджи вошел в небольшую кухню-столовую. Мама хлопотала у плиты, а за низким столиком сидел отец – крепкий мужчина с обветренным лицом и сильными руками, которые привыкли к работе в поле и с деревом. Он читал утреннюю газету.
— О, проснулся, соня! – Отец оторвался от газеты, его глаза тепло улыбнулись. – Садись, завтрак почти готов.
Кенджи сел напротив отца на дзабутон, стараясь двигаться плавно, по-детски. Ощущения были странными – сидеть так низко, видеть стол почти на уровне груди.
— Доброе утро, папа, — произнес он своим тоненьким голосом.
Мама поставила перед ним миску с рисом, суп, маленькую тарелочку с рыбой и омлетом тамагояки.
— Приятного аппетита, — сказали родители почти одновременно.
— Итадакимасу, — пробормотал Кенджи и взял палочки. Есть ими было на удивление привычно, словно мышечная память сохранилась даже в этом маленьком теле.
Некоторое время они ели молча. Кенджи обдумывал, как начать разговор. Он не мог просто заявить: "Я решил стать профессиональным футболистом, и мне нужны поле, команда и тренер". Нужно было действовать тоньше.
— Мам, пап… — начал он неуверенно.
— Да, Кен-тян? – отозвалась мама, подливая отцу чай.
— Я… я вчера видел, как мальчишки играли в мяч. На поляне за домом Сато-сан.
— А, эти сорванцы, — хмыкнул отец. – Вечно носятся там. Лишь бы ничего не разбили.
— Они… плохо играли, — Кенджи на мгновение запнулся, подбирая слова. – Мячик все время улетал. Они не могли его остановить.
Мама улыбнулась: — Ну, они же еще маленькие, учатся. Ты тоже можешь с ними поиграть, если хочешь. Только осторожно.
Вот он, шанс. — Я хочу играть. Но я хочу… научиться хорошо. По-настоящему.
Отец удивленно поднял бровь. — По-настоящему? Это как?
— Ну… чтобы мяч слушался. Чтобы бить точно. Как… как показывают по телевизору! – Кенджи решил сыграть на детском восторге от увиденного по ТВ, хотя в его голове были совсем другие образы – его собственные нереализованные финты и голы.
— Хооо, — протянул отец с усмешкой. – У нас растет будущий Наката? Что ж, похвальное желание. Но для этого нужно много тренироваться.
— Я буду! – с жаром воскликнул Кенджи. – Пап, а у нас есть мяч? Нормальный, футбольный?
Отец задумался. — Где-то был старый… еще мой, наверное. Совсем сдулся, поди. Поищем после завтрака в кладовке.
— Спасибо! – Кенджи просиял. Это была первая маленькая победа.
Он решил развить тему, используя подсказку, которую я ему дал. — Пап, а правда, что раньше… давно… у нас в деревне дяди тоже играли в футбол? По-настоящему?
Отец удивленно посмотрел на него, потом его взгляд потеплел, затуманился воспоминаниями. — Правда, Кен-тян. Было дело. У нас была своя команда, "Ямабико" («Горное Эхо»). Играли в сельской лиге с соседними деревнями. Весело было… Я тогда молодой был, тоже бегал немного. Даже поле свое было, за старой школой.
— Поле? – Кенджи подался вперед. – Оно еще есть?
— Есть, наверное, — отец пожал плечами. – Заросло, конечно, травой по пояс. Туда уже лет десять никто не ходит, с тех пор как команда распалась. Молодежь вся в город уезжает, играть некому стало.
«Есть поле…» — мысль отозвалась радостным эхом в голове Кенджи. Заросшее – не беда. Главное, что оно есть.
— А… почему распалась? – спросил он как можно невиннее.
— Эх, — вздохнул отец. – Люди стареют, молодежь уезжает на заработки или учебу. Не собрался состав. Да и лига та сама собой заглохла. Жаль, хорошие были времена.
Завтрак подходил к концу. Кенджи чувствовал себя наполненным не только рисом и рыбой, но и информацией, надеждой.
После завтрака они с отцом действительно пошли в старую кладовку – темное, пахнущее пылью и старыми вещами помещение. Покопавшись среди коробок, отец извлек на свет старый кожаный футбольный мяч. Он был потертый, местами потрескавшийся, и действительно почти плоский.
— Вот он, наш ветеран, — отец с улыбкой повертел мяч в руках. – Надо бы насос найти, если он еще жив.
К счастью, простой ручной насос нашелся довольно быстро. Пока отец, кряхтя, накачивал мяч, Кенджи не сводил с него глаз. Этот старый, неказистый мяч казался ему сейчас дороже всех сокровищ мира. Это был его инструмент. Его начало.