Однажды после особенно изнурительной попытки освоить ведение мяча, он сидел на траве, тяжело дыша, и смотрел на свои сбитые коленки. — Снова весь мокрый! Воды хоть попей, — мама вышла на крыльцо с бутылкой прохладного ячменного чая. — Спасибо, мам, — прохрипел он, жадно припадая к бутылке. — Ты так усердно играешь, Кен-тян. Прямо как настоящий спортсмен, — улыбнулась она. Он только кивнул, не в силах объяснить ей, что это была не просто игра. Что каждое удачное касание мяча, каждое преодолённое упражнение было для него крошечным шагом к возвращению потерянной жизни.
Иногда он все же делал перерыв и шел к поляне за домом Сато-сан. Картина там не менялась: хаотичная беготня, крики, смех, мяч, летающий куда угодно, только не туда, куда нужно. Но Кенджи смотрел уже не на хаос, а на детали.
Он видел, как Таро, споткнувшись в очередной раз, не плакал, а вскакивал и с удвоенной энергией несся дальше. «Упорный, хоть и неуклюжий», — отметил про себя Кенджи. Видел, как Юта, пыхтя, оттирал кого-то плечом от мяча – грубо, но эффективно. «Сила есть, нужно направить». Заметил, как Кента, отойдя в сторону от общей свалки, вдруг поднял голову и посмотрел на другого мальчика, стоявшего относительно свободно – попытка найти адресата для паса? Мысль мелькнула и погасла, Кента снова побежал за толпой, но Кенджи зацепился за этот момент. «Он может видеть поле… потенциально».
Он наблюдал за их взаимодействиями. Как они спорили из-за мяча, как радовались случайному «голу» в воображаемые ворота между двумя камнями, как быстро забывали обиды и снова включались в игру. Это была необузданная, сырая энергия детства. Энергия, которую можно было бы превратить в командный дух.
«Скоро, — думал Кенджи, возвращаясь на свой задний двор к мячу и стене сарая. — Еще немного, и я смогу им что-то показать. Нужно стать сильнее. Нужно, чтобы они увидели разницу. Тогда, возможно, они послушают».
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в теплые тона. Кенджи снова поставил мяч перед собой. Ведение. Внутренней стороной стопы. Медленно. Контролируя каждый шаг, каждое касание. Один метр. Второй. Третий. Мяч не ушел. Он дошел до конца двора, не потеряв контроль. Маленькая, почти незаметная победа. Но для Кенджи она была важнее всего на свете. Он развернулся и пошел обратно. Снова.
Глава 5: Фундамент и Перспективы
Лето набирало силу. Воздух днем становился густым и влажным от зноя, цикады надрывались в деревьях без умолку. Рутина Кенджи стала еще более строгой, словно он инстинктивно чувствовал, что драгоценное время каникул, когда не нужно ходить в детский сад, нужно использовать по максимуму.
Его главным вызовом оставалось ведение мяча. Он уже мог более-менее уверенно вести мяч по прямой, используя обе ноги, но следующей ступенью, которую требовал его внутренний, опытный «тренер», было научиться делать это, подняв голову. Смотреть не только на мяч, но и на пространство вокруг.
Это оказалось невероятно сложно. Стоило ему оторвать взгляд от мяча, как тот тут же предательски уходил в сторону или запутывался в ногах. Мозг пятилетнего ребенка, его координация, периферийное зрение – все это было совершенно не готово к такой задаче.
«Смотри вперед! Контролируй мяч боковым зрением! Чувствуй его!» — мысленно командовал Кенджи, но ноги не слушались. Он снова и снова терял мяч, спотыкался, злился. Тогда он упростил задачу: вести мяч очень медленно, почти шагом, и лишь на долю секунды поднимать взгляд, чтобы тут же опустить его обратно. Сантиметр за сантиметром, секунда за секундой он пытался приучить свое тело к этому новому ощущению.
К тренировкам добавились удары по импровизированным воротам – двум камням у стены сарая. Конечно, ни о какой силе удара речи не шло. Его слабая нога могла послать мяч лишь на несколько метров. Главным была точность. Он концентрировался на правильной постановке опорной ноги, на точке контакта с мячом, на движении корпуса. Он бил десятки раз, стараясь попасть точно между камнями. Чаще всего мяч летел мимо или слабо катился, не достигая цели. Но иногда… иногда он попадал точно в створ. И эти редкие моменты приносили огромное удовлетворение.