Глава 1. Тридцать дней
2034 год
Полгода назад…
— Мирослава, давай к нам! Сюда! — девушка за барной стойкой звала и активно махала руками.
Девичник удался на славу. Уже никто нормально не стоял на ногах, но все продолжали танцевать. Иришка выходит замуж через месяц — готовится грандиозное торжество.
Мирослава выпила ещё один бокал мартини и направилась в уборную. Сильное головокружение, тошнота.
«Блин, почему так плохо?»
Девушка уперлась руками в раковину, промокнула лицо бумажным полотенцем. Резкие звездочки в глазах, темнота — и она потеряла равновесие.
— Вызовите скорую! — это были последние слова, которые она слышала.
Спустя время…
Ванна наполнилась теплым паром, зеркало запотело. Я провела по нему рукой, чтобы увидеть свое отражение. Изможденное лицо с темными кругами под глазами, остриженные волосы, которые начинали отрастать. Исхудавшее тело больше походило на скелет, чем на фигуру молодой девушки.
Всего полгода назад болезнь, о которой я не подозревала, сломала мне жизнь. Два месяца я была в глубочайшей депрессии. Начала стремительно терять вес, зрение, волосы. Кто-то из подруг просто перестал со мной общаться, а кто-то, потеряв надежду, опустил руки. Но лучший друг вытащил меня, убедил, что еще не все потеряно. Что шанс есть.
Увидев отражение, опустила глаза — на белоснежной раковине снова алели капли. Кровь из носа стала постоянным спутником. Умывшись, заставила себя поесть. Организм перестал усваивать обычную еду — только пюре из белков и витаминов. Как же я скучаю по любимым пирожным!
Нужно собираться: сегодня прием у онколога. Результаты последних анализов покажут, сколько времени осталось. Выпиваю коктейль, жду час — не пойдет ли еда обратно. Все хорошо, можно выходить.
О любимом старом автомобиле пришлось забыть — из-за болезней и препаратов за руль садиться запрещено. Вызвала такси: быстро и дорого.
Клиника находилась на другом конце города. Новое трехэтажное здание вмещало множество отделений и пациентов. Прогуляться можно было в парке при больнице.
— Здравствуйте, Мирослава Владимировна, — с дружелюбной, но усталой улыбкой встретила меня знакомая медсестра. — Посидите, врач сейчас подойдет.
Кивнув, присела в удобное кресло. Минут через двадцать появился врач. Он устроился за столом, бегло просмотрел анализы и задал дежурные вопросы.
— Тайманова Мирослава Владимировна? Как себя чувствуете? — мужчина лет сорока пяти сидел расслабленно в кресле, не глядя на исхудавшую девушку. Он делал вид, что перед ним здоровый человек — и, с одной стороны, от этого становилось легче.
— Здравствуйте. Хуже. Потеряла еще два килограмма, кровь из носа постоянно.
— Мне жаль, — он снял очки, потер переносицу. Выражение его лица резко изменилось, признавая неизбежное. — Результаты ухудшились. Вам остался месяц, может, меньше. — Взгляд его был виноватым, словно это лично его вина.
Мне стало противно. Лучше бы продолжал делать вид, что я здорова. А эта жалость… Она добивала окончательно.
— Продолжать лечение бессмысленно. Вот, — он протянул рецепт. — Сильнодействующее обезболивающее. Больше ничем не могу помочь.
Я взяла рецепт, попрощалась и вышла. Депрессия накатывала снова. Надежды больше нет. Я даже не заметила, как слезы покатились по щекам. У меня было столько планов…
Приехала домой без сил, рухнула на кровать не раздеваясь. Мелодия телефона, который не переставал трезвонить, заставила подняться и пойти в прихожую.
— Да?
— Это я, Ден. Нам нужно срочно встретиться. Потрясающие новости! Завтра днем в нашем кафе!
Холодным дождливым днем я бегу в кафе на судьбоносную встречу. Ден сказал, что знает, как решить все мои проблемы. Из друзей он самый умный и преданный — значит, правда нашел решение.
Вбегаю в «Париж», оглядываюсь, ищу его. Нашла.
— Привет, говори! — выдаю я, даже не сняв мокрую одежду.
— Тай, привет. Успокойся! Давай закажем горячий чай? Тебе нельзя сейчас болеть, ты же знаешь. — Ден был невозмутим.
Высокий, красивый, неженатый. Мы знакомы давно, еще со школы. Он всегда был умным, но учился не на отлично — слишком рассеянный. Каштановые волосы, как обычно, растрепаны.
— Я не хочу чай, я хочу знать, что ты хотел сказать! — меня трясло от желания узнать, как выжить.