Через несколько секунд зазвучал «Реквием» Моцарта. Кожин замер… Почему-то сразу прошла сонливость… Он даже – воспрял духом.
Но, минут через пять-шесть музыка резко оборвалась. И эта внезапная тишина ударила Кожина наотмашь, оглушила, едва не раздавив его – он внезапно почувствовал себя таким жалким, ненужным и совершенно беспомощным в этой холодной белой трубе.
- Достаточно! – вдруг сухо прозвучал голос врача. – Сергей Николаевич, можете одеваться. Через полчаса жду в кабинете. Думаю, все расшифровки уже будут готовы.
И железный стол с Кожиным стал неторопливо выезжать из трубы томографа.
***
В кабинете психиатра сильно пахло медикаментами и хлоркой. По мокрым серым разводам на полу, было понятно, что совсем недавно здесь провели уборку.
За столом у окна сидела пожилая женщина-врач в ослепительно белом медицинском халате. На её переносице покоились большие круглые очки в коричневой оправе, сглаживающие некоторую резкость черт её лица, а ещё хорошо гармонирующие с цветом её волос, а главное – глаз… Сейчас её усталые, слегка прищуренные темные глаза внимательно изучали сидящего перед ней пациента – бывшего физика Сергея Кожина.
Кожин сидел, утопая в большом бесформенном кресле, устало опустив плечи и глядел перед собой бессмысленным, неподвижным взглядом. Всем своим видом он выражал равнодушие.
Прямо напротив него, за врачом, на стене кабинета висели иллюстрации обнаженного мозга, поделённого на сегменты и зоны, для удобства выкрашенные в разные цвета.
Прямо мясная лавка… – с неприязнью подумал Кожин. – Тут филе, а там – окорок или вырезка… До чего же – мерзко!
Голос врача прервал его размышления:
– Как вы себя чувствуете?
- Хорошо… - торопливо ответил Кожин и как-то виновато добавил: - Только вот устал немного…
- Ну, Сергей Николаевич, - заметила врач, – обследование обычно утомляет. Это – нормально.
Кожин понимающе кивнул.
Врач отметила, что Кожин плохо выглядит – явно старше своих лет. Бледное лицо и темные круги под глазами выдавали следы бессонных ночей. А сидевшие на нем мешком старый синий свитер и потертые видавшие виды джинсы указывали, что ему не только наплевать на свой внешний вид, но и, скорее всего, наплевать и на самого себя.
И врач, как это не было странно, почему-то удовлетворенная увиденным, медленно положила руку на медицинскую карту и заговорила – спокойно, уверенно:
— Ничего серьёзного… — взглянув поверх очков на Кожина. — У вас точно нет никаких органических заболеваний… Скорее всего, это реакция организма на пережитое потрясение... – тут она слегка запнулась и продолжила короткими фразами, тихо, участливо: – Из-за вашей трагедии... Потеря ребёнка… Это ужасно… Даже самые стойкие не могут выдержать…
Она замолчала, ожидая реакции пациента, но Кожин ничего не ответил, по-прежнему глядя куда-то в одну точку рядом с её плечом. Он, казалось, по-прежнему был безучастен к происходящему вокруг.
— К тому же вы получили тяжелейшую травму в той аварии… — продолжила врач, не услышав ответа. — Более трех месяцев в коме… Такое бесследно не проходит…
В этот раз Кожин лишь слегка кивнул головой, при этом глаза его по-прежнему ничего не выражали.
За окном послышались утробные завывания сирены машины скорой помощи, пролетевшей мимо больницы.
Между тем, врач достала ручку и пододвинула к себе бланк рецепта.
– Я настоятельно рекомендую начать приём более сильных препаратов, – сказала она совершенно официально, подчеркнуто деловым тоном.
— И что… таблетки помогут? — тихо и с явным недоверием спросил Кожин.
— Безусловно! — уверенно кивнула врач. — Они стабилизируют ваше состояние… - и, словно споткнувшись, со вздохом после паузы добавила: - Только, видите ли, Сергей Николаевич… лекарства помогут снять остроту переживаний… - она внимательно посмотрела в равнодушные глаза Кожина и произнесла как можно более внушительно: – Но главное сейчас — ваше желание вернуться к нормальной жизни! – она замолчала, а потом с жаром продолжила: - Постарайтесь найти себе занятие, которое сможет отвлечь вас от негативных мыслей! Любые увлечения и хобби! – и видя, что не пробила его брони, продолжила уже более мягко и медленно, явно подыскивая слова: - И общайтесь… С близкими людьми... да и – вообще… словом, не замыкайтесь в себе! – и врач на серой бумажке рецепта стала методично выводить прыгающие корявые буквы – фирменный знак всех врачей.