И лаборатория пошла кругом перед глазами Кожина, мгновение – и он упал в обморок.
5 Глава
Узкая полоска света постепенно расширялась, становясь всё ярче. Кожин с трудом открыл глаза и тут же закрыл их вновь. И вдруг услышал чью-то приглушённую речь. Он попытался приоткрыть глаза, но сквозь мутную пелену едва различил белые кафельные стены и яркую лампу на потолке. Тогда он собрался с силами и широко распахнул глаза.
Рядом с ним стояли директор компании Тихонов и незнакомый мужчина в белом халате. По-видимому, врач.
Кожин попытался приподняться, но тут же в глазах потемнело, а голову пронзила, точно молния, сильнейшая боль, так что он упал на кушетку и застонал.
— Очнулись, значит? Хорошо… – сказал врач и похлопал Кожина по плечу.
Кожин тщетно пытался сообразить, как он сюда попал. Вспомнил события последней ночи... И – замер.
– Ему бы расслабиться и отдохнуть, организм перенёс сильное потрясение… – обратился врач уже к директору.
— Где я? – прохрипел Кожин.
— В медпункте, Сергей Николаевич, – ответил Тихонов, - хорошо, что охранник вас нашёл, а то лежали бы на полу до самого утра… - и поспешно добавил: - Сергей Николаевич, здесь у нас ЧП произошло… утечка эфира…
Кожин приподнялся на локте – голова болела, но уже не так сильно.
— Было бы не лишним, пару дней за ним понаблюдать, взять более детальные анализы... – заметил врач, заглядывая в свой планшет.
— Нет! – воскликнул Кожин и подскочил с кровати. – Я – домой!
— Да-да, как скажете… - ласково сказал Тихонов. – Конечно, идите. И завтра можете не выходить… Если всё будет в порядке – выходите через день… Вам нужно восстановиться… - и добавил: - Мы, безусловно, компенсируем…
- Хорошо-хорошо… - оборвал его Кожин. – Я уже могу идти?
И директор компании «Futurum» Тихонов лишь молча развел руками.
***
Кое-как вернувшись, домой, Кожин не переставая, всё время думал о случившемся.
Что это было? Новая форма галлюцинаций? Но всё настолько реально… Или же – отравление эфиром добавило новый эффект?
На Кожине не было лица, и жена, увидев его в таком состоянии, стала расспрашивать… Не сразу, но всё-таки Кожин рассказал ей… Он говорил взволнованно, путаясь в словах и периодически останавливаясь, чтобы перевести дыхание – от охвативших его эмоций, перехватывало дыхание. Кожин снова увидел всё это воочию – встречу с сыном, их теплые объятия и охвативший его ужас, когда мальчик обернулся к нему спиной. И тут Кожин разрыдался в полный голос.
Елена слушала внимательно, но молчала, не пытаясь вставить даже слово.
Успокоившись, Кожин неожиданно для самого себя осознал, что всё произошедшее ночью – точно галлюцинация. Ничем другим это просто быть не могло.
- Представляешь… Он был как будто живой… – закончил Кожин. – Правда, утечка эфира… Но сейчас голова – чистая, а ведь это как-никак наркотик…
Елена подошла к нему и неожиданно обняла. Кожин так отвык от объятий с женой, некогда самым близким, а теперь – почти чужим человеком, что поначалу замер как истукан, и лишь спустя несколько мгновений заключил жену в ответные объятия.
— Может, съездим на кладбище? Проведаем малыша… - сказала Елена слегка дрожащим голосом: - Давно ведь уже не были… Нехорошо это…
Кожин отстранился от неё и тяжело опустился на стул.
— Нехорошо… - согласился он. – Но… может, не стоит…
— А что у нас от него осталось? – спросила она мужа. – Осталось лишь это место и наша память.
Кожин тяжело вздохнул.
***
Небольшое старое кладбище располагалось на окраине города и было окружено вековыми тополями, огромными соснами и разросшимися между ними кустами.
Камни и памятники разных форм и размеров беспорядочно располагались на участках – с разного вида оградой или вообще без неё. Кожин подумал, что у каждого человека, похороненного здесь, была своя история, своя неповторимая жизнь… А конец – всегда один – для всех. Безликий, скучный и одинаковый, уравнивающий всех без исключения… Своего рода – общий знаменатель.
И вот почти в самом конце кладбища находилась небольшая гранитная плита, установленная ими, Сергеем и Еленой Кожиными – родителями своему единственному сыну Ивану. Могильный участок на фоне большинства других был ухоженным, окружен небольшой свежеокрашенной оградкой, выложен коричневой гранитной плиткой. Правда цветы в небольшой клумбе заросли и уже пожухли.
Раньше они ходили сюда каждый день… Потом – раза в неделю… А потом Кожин начал бояться кладбища и стал выдумывать разнообразные предлоги, чтобы бывать здесь как можно реже.