Но это было неизбежно.
Неизбежно, но не смертельно.
Взглянув на Фёдора, Алёна едва заметно кивнула ему, затем встала из-за стола.
- Я пойду посмотрю, не появился ли жук на капусте.
Алёна сидела на качелях и следила за облаками. Она старалась не прикидывать, как у Фёдора проходил разговор с Валентиной Ивановной. Она сейчас может думать только о плохом. Навряд ли Валентина Ивановна просияла, услышав новость о его скором отъезде. Но и вряд ли свалилась от сердечного приступа...
Ветер ласкал ее лицо, путал распущенные волосы. Она думала о том, как хорошо они помирились с Фёдором, вспоминала чувства, которые она испытывала от его объятий, и улыбалась, несмотря на то что радоваться было нечему.
Она не знала, сколько прошло времени, но, когда на горизонте показались незваные тучи, Алёна спрыгнула с качелей и решила вернуться домой.
Там было тихо.
Алёна на цыпочках подкралась к кухне. Пусто. Значит, поговорили?
Потом она заглянула в гостиную и замерла на месте. На диване сидела Валентина Ивановна и смотрела в одну точку пустыми, ничего не видящими глазами. Алёна набрала воздухом легкие и подошла к ней.
- Валентина Ивановна? - Она опустилась перед на колени и взяла за руку.
Она посмотрела на нее.
- Он через три дня уезжает. - Ее голос ничего не выражал.
Алёна кивнула.
- Я знаю.
- Знаешь... - Эхом повторила старушка, облизывая сухие губы.
Алёна лихорадочно искала в голове правильные слова, но ничего не подходило. Да и что говорить? Она даже не может понять, что Валентина Ивановна чувствует. Стоит ли вообще что-нибудь говорить? Ведь иногда самая лучшая поддержка - это молчание.
- Как же так... - Прошептала старушка. - А думала... думала, что он все, вот, со мной теперь, как раньше... - Она шумно выдохнула и протерла рукой лицо. - Я-то думала... Я думала, что хотя бы ты его остановишь...
- Я?
- Ну, не я же. - Она невесело усмехнулась. - Я знаю, что уже никак не могу его удержать. А вот ты...
- Но что я-то могла сделать?
Валентина Ивановна посмотрела на нее, улыбнулась и провела рукой по ее лицу.
- Эх, ты, глупышка маленькая...
Потом она похлопала ее по плечу и продолжила:
- Я что ж, ты думаешь, слепая? Я-то, наверное, побольше твоего пожила и много чего пережила. Ты думаешь, не вижу я, как Федя к тебе относится? Не вижу, что ли, как он улыбается, когда ты вдруг появляешься? Совсем я, что ли, далекая?
Алёна, зардевшись, опустила глаза.
- Я все это видела. И верила уже, что мечты мои сбудутся. Так я хотела, так хотела, чтобы ты была моей доченькой, и чтобы вы... чтобы мы вот жили... Даже чтобы вы жили, но я бы знала, что в любой момент я смогу увидеть вас, и мне не придется ждать, что судьба надо мной смилуется. Так я была бы спокойна, что все так, как должно быть, и что могу спокойно спать, зная точно, где мой сынок, с кем он, счастлив ли он. Я бы не ходила на почту целыми днями в надежде, что там мне пришло письмо, единственная возможная весточка от моей кровиночки. Я верила, что его любовь удержит. Да вот... Да вот, видимо, его большая и единственная любовь - высота.
Высота, - подумала Алёна, - почему высота?
- Он всегда хотел забраться выше, - добавила Валентина Ивановна. - Он не видел предела. Не видел конца. Не мог удовлетвориться. И, боюсь, не сможет. Даже баба не сможет его усмирить. И даже ты, Алёнушка, - она улыбнулась ей, но улыбка сразу растворилась. Ей было сложно притворяться, что все в порядке и она не так уж расстроена. Она расстроена, она подавлена, но что же поделать?
- Ладно, - она махнула рукой, - что мне, слезы лить? Буду лить, когда уедет. А пока... а пока три дня. - Она рассмеялась сквозь навернувшиеся слезы.
Алёна крепко сжала ее руку и улыбнулась.
- Да. Да, три дня...
- А потом забвение.
15.
Все три дня Алёна не выходила из дома. Однажды к ней приходила Таня и звала ее гулять. Вместо нее на крыльцо вышла Валентина Ивановна и посоветовала ей «помочь бабушке на огороде». Алёна не возражала. К тому же, у нее до сих пор был неприятный осадок после того «пикника».
Алёна встретила «судный день» рано до рассвета, так как всю ночь не могла сомкнуть глаза. Ее нервная система взбунтовалась и лишила ее покоя.
Весь день эта маленькая семья вела себя как обычно, будто бы никто не собирался завтра уезжать. И Алёна изо всех сил пыталась не думать о неминуемом расставании, довольствуясь последними минутками близости с Фёдором.