Алёна чувствовала, с какой теплотой разливается блаженство по всему ее телу. Сознание жизни обуяло ее в эти минуты с такой силой, что существо ее оторвалось от ума и едва не постигло то самое высшее блаженство, о котором говорят просветленные мудрецы. Беспричинная радость - вот она, цель каждого человека.
Неожиданно над головами сидящих женщин раздался голос:
- Секретничаете?
Алёна инстинктивно вздрогнула от этого голоса.
Каждая отодвинулась слегка в сторону, освободив посередине место для Федора. Сев на ступеньку и положив руки на плечи женщин, он слегка их встряхнул.
- Что-то не веселые секретики у вас.
- Ох, Феденька, ну какие секретики, - Валентина устало улыбнулась.
- Мам, ты в порядке? Перетрудилась, наверное?
- Да что ты, все отлично. А сколько времени?
- Половина девятого, - взглянув на свои мощные часы, ответил Фёдор.
- Ох, мама дорогая! Коровка!
- Сиди-сиди, - мягко надавив на плечо матери, Федор удержал ее на месте и сам поднялся. - Сам встречу твою Бурёнку.
- Марфушу!
- Конечно. - И он ушел. Две пары женских глаз устремились ему вслед, пока совсем не потеряли его из виду.
- Ну вот, хоть одно дельце освободилось. А у тебя когда эта, - как ее? - вечеринка?
- В девять вроде бы. Точно не знаю, - робко ответила Алёна, которая уже совсем позабыла о своих планах на вечер. Сосредоточенная в большей степени на внутреннем мире и в меньшей степени на внешнем, она редко чувствовала воодушевление от пребывания в шумных компаниях и на мероприятиях, где собиралось большое количество людей. Ее больше прельщало глубокое погружение в саму себя, чем в социум. И особенно она чуждалась всех этих дискотек, вечеринок, тусовок.
Но, с другой стороны, ей хотелось повидаться со старыми знакомыми и некоторыми друзьями. Она знала, что не потеряет время зря, если пойдет, и также не пожалеет, если останется.
- Сходи, тогда, в баньку пока. Пойду затоплю, а ты готовься.
Она спустилась с крыльца, направляясь к бане. Алёна окликнула ее:
- Валентина Ивановна!
- Да?
- Вы вообще ели сегодня?
Она рассмеялась.
- За меня не волнуйся, детка. Мне уже некуда расти. Беги собирайся.
*** В девять часов пришла Таня и Фёдор с коровой. Однако они не пересеклись.
Валентина Ивановна, питавшая к Тане необъяснимую неприязнь, все же пустила девочку в дом, пока Алёна еще приводила себя в порядок.
- Чай-то будешь? - Сухо спросила она Таню, наложившую на свое округлое личико несколько слоев материнской косметики.
- Ой, не, я так подожду. Баб Валь, а чья это машина около вашего двора?
- Сын ко мне приехал, - буркнула она, все-таки поставив чайник на плиту.
- Федя? Ого! - Тане уже не терпелось разнести эту новость по всему селу. - Он уже, наверное, совсем взрослый?
- Да, повзрослее тебя будет, - вздохнула Валентина Ивановна, стоя к девочке спиной.
- А?
- Ничего.
Через несколько минут в дом вошла Алёна, укутанная в банный халат, румяная и свежая.
- Ой, ну прям заново родилась, - рассмеялась Валентина Ивановна. Она с облегчением выдохнула: наконец-то она лишится общества этого кудрявого бесенка!
- Таня! Ты уже здесь!
Та улыбнулась, закинув ногу на ногу.
- Моешься сто лет! Давай одевайся!
- Да, котик, поживее, вам уже идти пора. - На самом деле, Валентина Ивановна торопила Алёну ради собственных интересов.
Алёна и не задержалась в комнате. К счастью, она не любила крутиться подолгу возле зеркала, перебирая разные образы и капризно отвергая каждый. А еще она пренебрегала косметикой, что значительно расширяло ее время на сборы куда угодно.
Выбор ее пал на бледно-голубые джинсы, порванные на коленках, и клетчатую красную рубашку. Волосы, как всегда, она оставляла распущенными.
Когда Алёна едва показалась на кухне, Валентина Ивановна выпалила:
- Ну все, удачи вам, красавицы! Бегите!
Когда девушки уже вышли на улицу, Таня схватила Алёну за руку.
- Ты знаешь, чья это тачка стоит около дома баб Вали? Конечно, знаешь! Это к ней Федор приехал! Не, ну ты видела? Я такую машину только по телевизору вижу и когда в город с отцом выезжаем. Вот это да! Он, наверняка, бизнесмен какой-нибудь! Вот это да! Ну и ну!
Алёна улыбалась подруге, но ничего не говорила. Не хотелось обрушивать на нее еще одну новость о том, что Фёдор оказался тем самым загадочным брюнетом, которого они встретили на пруду. Впрочем, она скоро и сама узнает.
В «сельском доме культуры» (фактически так назывался клуб) собралась вся молодежь. Также было несколько представителей старшего поколения - «старички», как их называли в младших кругах, те, кому недавно перевалило за двадцать пять. Страшный возраст для шестнадцатилетних и в то же время, как им самим кажется, такой недосягаемый. К ним относились с насмешливым уважением - старше нас, но уже не круче.