Глава 4
«... Именины, именины у Кристины - Полон дом гостей...» - послышалось вдруг с улицы. - Никак, хахаль Кристинкин приехал, - выглядывая в окно сказала Тамара Сергеевна. - Точно, он, окаянный... Опять до утра гудеть будут, спать никому не дадут. Плотно прикрыв балкон, она подхватила поднос и удалилась на кухню. Константин Николаевич хотел было спрятать телефон, но рука его замерла на полдороги. - Что? - Владимир Петрович попытался поймать сосредоточенный взгляд друга. - «Именины у Кристины...» - весело пропел тот, и подмигнул Баранову. - И?.. - А не позвонить ли нам, дражайший друг Володя, любезному нашему однокласснику Вадиму Андреевичу Сисячко? - Сисяю? Зачем??? - Владимир Петрович едва не поперхнулся колой. Этого заносчивого хмыря он не видел уже много лет, и не имел ни малейшего желания пересекаться с ним и в грядущем. - Он нам поможет. - Вадька? Мне? Поможет? - Владимир Петрович криво усмехнулся и покрутил пальцем у виска. - Мы ж с ним с первого класса воевали. И вряд ли он забыл кулаки Вовчика Баранова... - Ой, Вован, двадцать лет с выпускного прошло, а ты все такой же балбес, - засмеялся Волков, глядя на злорадную физиономию приятеля. - А чем Сисяй может помочь? - спросил Владимир Петрович, вдруг сообразив, что он что-то упускает. - Он же поэт. - Ну, кропал там стишки какие-то в школе... С тетрадочкой все ходил... И что? - Ты не в курсе? - удивился Константин Николаевич. - Он же сейчас хитовый поэт-песенник! - Какой? - переспросил Владимир Петрович, вытаращив глаза. - Хитовый. Хиты пишет, понимаешь? Для известных исполнителей. - Не свисти, Котя! Нету никакого поэта Вадима Сисячко! У меня в машине радио весь день трындит, - хоть разок, да упомянули бы! - Владимир Петрович, торжествующе скрестил руки на груди и снисходительно посмотрел на друга. - Ну и упертый ты, Баранов! «Черную орхидею» слышал? «Черная орхидея плачет под дождем. Страстной любви мулатки Художник с надеждой ждет». - Хочешь сказать, это Вадька сочинил? - Он. А еще вот эту: «Цвет у тоски - зеленый, Узнал я в шестнадцать лет. Купил бутылку мартини, И взял на стриптиз билет». - Ёпт... Эта ж хрень из каждого утюга уже полгода орет! Неужели правда Сисяйка? - Владимир Петрович почесал в затылке и скорчил гримаску, не в силах переварить полученную информацию. - Он. Только теперь наш Вадик не Сисячко, а Нетленный. Вадим Нетленный, понял? - Нифига себе... - Владимир Петрович разлил по рюмкам остатки водки и выпил, не дожидаясь приятеля. - Слушай, откуда ты все это знаешь? Про Вадьку, песни эти дурацкие... - спросил, помолчав, Владимир Петрович. И с издевкой процитировал недавнюю реплику друга: - «Чтоб Костик Волков по шансону встревал?!» А по попсе, значит, Костик Волков вполне себе да? - Да нет. Мне эта попса вот уже где! - кисло поморщился Константин Николаевич, проведя ребром ладони по горлу - Это все «Морская волна». - В смысле? - не понял Владимир Петрович. - Радиостанция. Специальная, для моряков. - пояснил Волков. - Вот раньше связь с берегом строго по расписанию была - радиограммы приняли, поздравления от жен/друзей/родственников послушали, и адье - спутник ушел. А сейчас проблем нет - «Морская волна», будь она неладна, транслирует круглосуточно. И семьи морякам все сообщения через нее шлют. А радиоточки на современном корабле - во всех помещениях, включая гальюн, имеются.
- Так это ж хорошо! А то спутник - тю-тю, а вдруг не всем эти... радиограммы передали? А если день рождения у кого... А его не поздравили. Обидно ж! - Ох, если б только сообщения! - Константин Петрович страдальчески вздохнул. - Они ж музыкальные приветы шлют. Пачками!!! Как новая песня появится - так жена мужу ее обязательно сразу заказывает! Ну зачем??? Мужик, к примеру, Гребенщикова всю жизнь слушает, или по «Рамштайну» прется, а ему Стаса Михайлова или Бабкину с музыкальным приветом посылают. - Жесть! - Жесть, - согласился Константин Николаевич, распечатывая вторую бутылку. - Тебе, Котя, в «Угадай мелодию» надо, - хохотнул Владимир Петрович. - Я эту «угадайку» у себя пресекать уже задолбался! Знаешь, как наши моряки сейчас развлекаются? Делают ставки: кому какой «привет» прилетит. - На деньги, что ли? - не поверил Баранов. - На щелбаны, - съязвил Константин Николаевич, и снова вздохнул. - Сначала все в шутку было, а потом... Двоих штурманов и механика на берег списал - реальный тотализатор устроили говнюки, прикинь? - Да, весело у вас...