Инстинкт самосохранения, бдевший денно и нощно, не спал и активно нашёптывал о том, что надо бы, по-хорошему, сделать отсюда ноги как можно быстрее. Только вот удрать из класса, без позволения учителя и раньше, чем прозвенит гонг – это заработать к имеющимся «хвостам» по спецпредметам ещё и пару дисциплинарных взысканий.
А с моей-то везучестью, они идеально дополнятся отработками на благо Школы, выключающими в себя мытьё полов, уборку в зверинце и прочие прелести жизни.
Оно тем временем снова лениво зевнуло, демонстрируя хищный оскал. Тишина в классе наступила мгновенно, как по мановению волшебной палочки. А чудище, словно и не замечая всеобщего внезапного внимания, потянулось, выпятив тонкий зад, с выступающими тазовыми костями. Махнуло длинным хвостом, щуря ярко-фиолетовые глаза, и преспокойно уселось, склонив голову набок. Любопытно повело носом, при этом забавно сморщив мордочку.
Народ, неожиданно замолчавший, с каким-то священным трепетом уставился на неподвижно застывшую животинку. Оно в лево голову повернёт – народ отклонится влево. Оно вправо голову склонит – народ перевалится вправо. Оно ушами поведёт, народ руками задвигает. Щелчок хвоста и все дружно подпрыгнули, а зверушка что-то себе под нос фырчит, да глазюки жмурит.
- Мастер? – озадаченно позвала учителя, но мастер Удо лишь отмахнулся, заинтересованно следя за всем происходящим. Действительно, когда ещё увидишь такое послушание в исполнении собственных местами буйных подопечных.
Пожав плечами, сунула руки в карманы, с любопытством смотря на разворачивающееся действо. И ведь было, было на что посмотреть. Наигравшись с толпой, неопознанная живность чему-то кивнула и, хитро сощурившись, пророкотало на всю аудиторию:
- Фыр-фыр!
Звук получился жутковатым, разнёсшийся по округе и многократно отразившийся от стен. У меня аж мурашки по спине побежали, размером с хорошую букашку. И это при учёте, что имея отца – Мастера Химерологии и мать – Мастера Некромантии за свою недолгую жизнь успела насмотреться на самых разных жутиков. Была у предков нехорошая такая привычка оставлять периодически открытыми двери в свои лаборатории.
Детское любопытство вообще, сама по себе вещь опасная, а с такой семейкой и вовсе – источник вечных неприятностей. Ну да ладно, сейчас не об этом.
Куда интереснее было то, что вместо того что бы испугаться, мои одногруппники… Замерли. Как кролики перед удавом. Даже вперёд поддались, едва ли не грудью на парту улёгшись. Чудище же, словно этого и ждало. Клыки оскалило, лапы передние пошире расставило, ушами длинными повело…
И резко, отрывисто, пронзительно тявкнуло.
Казалось бы, ну что может случиться от громкого, но всё-таки простого звука? Как показала практика, увиденная мною лично – ох как много! Для начала стоит признать, что из-за произнесённого Чудищем очень внятного «тяв», по аудитории прошлась видимая глазу звуковая волна. Сметая всё, что попадалось ей на пути стремительно и жёсткою. Зазвенели выбитые из окон стёкла, мелким крошевом оседая на пол. Мебель, на которую так опрометчиво опирались другие адепты, рассыпалась в труху. Самих же зрителей существенно приложило о каменные стены.
И если верить хриплым проклятиям, вою, стонам и хрусту костей – гобелены, украшавшие каменную кладку, не сильно спасли ситуацию. Особенно «повезло» той самой троице заводил, что особенно едко проехались как по мне, так и по зверюге. Теперь парням было не до смеха, да.
Вися на ветках дуба, росшего под окнами класса, сверкая при этом весёлой расцветкой семейных труселей, не сильно-то позлорадствуешь на тему неудач одной конкретной девушки. Тем более, когда результат этих самых неудач оказывается таким…
Специфическим.
Нервно дёрнула прядь волос, пытаясь пригладить вставшую на дыбы причёску. Она ещё и электризовалась под руками, напитанная всплеском неизвестного рода магии. Чудище же чихнуло, тряхнуло головой и поднялось со своего места. Потянувшись, выгибая спину с выступающими позвонками, широко зевнуло и совершенно спокойно, беспрепятственно преодолело защиту круга вызова… Продолжавшую работать не смотря ни на что.
Челюсть самостоятельно спикировала вниз. Круглыми от удивления глазами, я смотрела как Оно, не обращая никакого внимания на светящиеся руны, неторопливо двигалось в мою сторону, помахивая длинным хвостом. От страха, парализовавшего всё тело от шеи до самых стоп, не могла ни шевельнуться, ни закричать. Лишь ошалело следила за тем, как зверьё обошло меня по кругу, принюхиваясь и щуря подозрительно светящиеся фиолетовые глаза. Запястья коснулся прохладный нос, что бы тут же смениться горячим, шершавым языком, размашисто облизавшим обнажённую кожу.