- Может, поцелуешь уже? А то я состарюсь раньше, чем ты решишься меня трахнуть.
И обязательно очень страстно выдохнет, как делают в порнофильмах. Уж Сергей не стал бы затягивать с выполнением просьбы, хотя было бы приятно заставить Сашку пуститься в уговоры или даже мольбы, но такой ход событий был бы слишком уж сомнителен даже в мечтах, а риск получить в глаз оставался чрезвычайно велик, в любом случае.
Они с Сашкой будут целоваться долго и вкусно, с пошлым причмокиванием. Под непривычным, сбивающим с толку вкусом помады проступит другой, настоящий. Тот, который бесполезно даже пытаться передать словами, но если он по нраву, то оторваться практически невозможно, собирая его губами, слизывая с чувствительных дёсен и нёба, вылавливая с юркого языка.
Платья Серый снимать, конечно, не умеет, да и нафиг возиться? Он просто стянет его вниз с плеч, под тихий треск швов и негромкие матерки Сашки, но, в конце концов, плюнет на это сложное дело, едва добравшись до живота. Тем более, что застрявший в рукавах Сашка должен выглядеть будоражаще сексуально и, почти наверняка, безобидно.
И вот тогда… тогда Сергей дёрнет подол вверх и станет любоваться, впитывая в себя изысканную развратность картинки и запоминая каждую деталь. Нетерпеливый взгляд Сашки, подстёгивающий к действию. Возбуждённый румянец. Язык, который мелькнёт между приоткрытых губ. Смазанная поцелуем помада. Резковатая линия худых плеч. Затвердевшие соски. Мятые складки ткани, беспорядочно обтекающие стройное тело и подчёркивающие его обнажённость. Головка полувозбуждённого члена, торчащая из-под кружевного края трусов. Широко разведённые ноги в чулках…
Потом Серый стянет ненужные кружева и разложит Сашку в кресле, устроив его ноги на подлокотниках. Сашка, конечно, тут же подастся вперёд и подхватит свои бёдра руками снизу. Дыхание его заметно участится. А Сергей проведёт руками от коленей к открытому для полного доступа паху. Прижмётся к полуголому телу. И Сашка тогда нежно шепнёт что-нибудь похабное, что заставит зарычать и…
- Только попробуй, – неожиданно предупредил Сашка немного хриплым со сна голосом и открыл глаза.
Серый замер. Грёзы испуганно разбежались, оставив на память стойкое возбуждение и сожаление, что реальный Сашка не так покладист, как воображаемый.
- Руку с моей задницы убери, - потребовал настоящий Сашка.
- А если нет?
Внутри Сергея плеснулась злость, обжигая корень языка желчной горечью.
- А если по морде? – спокойно поинтересовался Сашка, даже не пытаясь отстраниться.
От его холодного тона Серый стиснул зубы. Но под покровом уверенности на дне Сашкиных глаз трепыхался неподдельный испуг. Настоять на своём сейчас было равноценно насилию. И Серый отступил. Он медленно отстранился, стараясь не дать тупой безысходности расползтись в нечто ощутимое и материальное, способное управлять поступками, диктовать эмоции. Поднялся на ноги, усмехнулся, дивясь собственной самонадеянности, и подмигнул своему несбыточному. Ничего страшного. Всё, что случается, оно к лучшему. Всему своё время, видимо. Держа улыбку, он почти убедил себя, что всё так и есть, только где-то в глубине, на уровне солнечного сплетения, томился уголёк иррациональной обиды, скручивал нутро, дёргал беспорядочными разрядами. Ничего. Всему есть причины.
- Пойду в душ. Всё равно проснулся уже, - негромко сообщил Серый.
А в ванной, не в состоянии кончить под навязчивый шепоток давешних воображаемых картинок, шибанул со всей дури кулаком по весёленькому цветному кафелю, расцарапал руку о затейливый завиток Сашкиной полочки для шампуней и настроил душ на ледяной поток. Позже, заклеивая глубокие царапины обнаруженным тут же, в аптечке, пластырем, пришёл к философскому выводу, что красота, она всегда такая, вот, как полочка эта дурацкая, красиво, бессмысленно, больно… а всё равно врежешься, потому что идиот и нефиг размахивать чем ни попадя. Самое смешное, что в душе Серый уже давно полагал Сашку своим. Ещё смешнее, что Сашка так не думал. И совсем уж уржаться, что они всё равно не могут разойтись по разным углам ринга. Хотя это, как раз, может, и к лучшему.
- Саш, - Сергей вышел из ванной и привычно поискал своего невольного соседа, но того уже нигде не было. – Прости меня, - попросил он, глядя на пустое сидение кресла.
***
Сашка, подтянув колени к груди, втиснувшись грудной клеткой в эту импровизированную баррикаду, старался унять сердечный перестук. Черт! Злость, то ли на себя, то ли на Серого, томилась, перекипала, окрашивалась сожалением. Хотелось подойти к ванной и поскрестись в плотно закрытую дверь. Вернуть то томление, которое разбудило его. Плюнуть на все и с размаху ухнуть в этот горячий взгляд. Захлебнуться в волнах желания, что Серый расплескал в этом утреннем мареве полусна. Сашка провел ладонью по ноге, повторяя движение Серого, и выполз из кресла. Спустил с плеч платье, и оно, словно издеваясь, лаская, сползло по телу вниз.
- Сереж, - Сашка стоял у двери, прислушиваясь к тишине. – Сереж, - он прижался лбом к равнодушной прохладе дерева. Обрисовал ажурный край чулка, удивляясь робости, что задрожала в движениях и подселила в голос растерянность. Тишина была абсолютной. Сашка потянул за ручку и несмело переступил порог. Никого. Он присел на бортик ванной и, повернув рычаг, включил воду. Плеснул на стену и смотрел, как капли слезами скатываются по кафелю, замирают маленькими круглыми линзами, выпячивая неровности плитки. Пусто.
Сашка задрал голову, удерживая эмоции за кромкой нижнего века, и наткнулся взглядом на полку. Охнув, привстал и провел пальцами по красным разводам. Кровь! Что случилось?! Внутри, заряженная шквалом противоречивых чувств, что с утра успел хапнуть Сашка, дурниной заголосила истерика. Что случилось?! Ответ нужен был немедленно! Сию минуту и, желательно, в натуральную величину, с неизменной утреней щетиной и заспанным взглядом. Сашка в несколько секунд проскакал все квадратные метры, надеясь на то, что квартиру перекосило именно сейчас. Но жилплощадь была до безобразия своя. Он вцепился в найденный кофр от Серёгиного ноутбука и бестолково помотылялся с ним из угла в угол.
- Машк! – орал он в трубку, - Машка, он пропал, а в ванной кровища! Машка! Почему в ванной? Это так жутко!
- Кто пропал? – Машка даже матернуться от неожиданности забыла.
- Серый, - Сашка на секунду заткнулся в сомнениях, потом, плюнув на все, разразился путаной историей квартирных перекосов.
- Так, без паники! Я скоро буду.
- Машка, возьми всю свою поибень. Надо застопорить эти гребаные выпады, - созрел решением Сашка.
«Поибень» Машка собрала в одну секунду, перекинув сумку через плечо, перепуганной кошкой метнулась к Сашке, по пути тыкая в кнопки телефона, вызывая скорую и, заодно, вызванивая наркологов. Мало ли…