Сборище людей в халатах сильно напоминало планерку в дурдоме. Сашка, кутаясь в кружевную имитацию кимоно, неловко ежился под пристальными взглядами врачей.
- Кровь на анализ мы взяли. Но сейчас столько дури официально продается, что… - эскулап пожал плечами и засунул громадные кулачищи в растянутые карманы мятого халата. – Слышь, красота, - обратился он к Сашке, - ты мне, как на духу, выкладывай, от чего тебя чистить.
- Не принимаю я ничего. И не пью почти! - Сашка уже не истерил, опасаясь этих ручищ.
- Оно и видно, - док критично обозрел парня, который кутался, судя по всему, в занавеску от окна, да еще и щеголял в чулках. - Не принимает он… Ладно, - сдался, видимо, док, смирившись с упорством не желающего идти ни на какие виды контакта больным… – я тут вам рецептик накатаю и рекомендовал бы, все же, нанести визит… - он наабракадабрил каракули в больничный бланк и протянул его Машке. - Присматривайте за ним. У этих актрисуль тонкая психика, да и белая горячка – обычное дело. Но лечить надо, однозначно.
Закрыв дверь за коновалами, Сашка прижался к ней спиной. Машка, очевидно, была решительно настроена наделать ему добра. Она отбуксировала Сашку в его любимое кресло, где он скрутился в костлявый комок. Заставила его послушно вылакать куриный бульон, который был сварен, скорее, для душевного равновесия. Сашка закутался в теплый плед и клятвенно заверил ее, что сдаст все известные анализы. Машка, успокоенная покладистостью пациента, вспомнила про свое шаманство и самозабвенно принялась окуривать квартиру на редкость вонючим гербарием. Кухонный стол дрогнул, теряя жесткость очертаний, картинка помутнела на мгновение и тут же приобрела резкость. Только стол был совершенно другой, да и вся кухня тоже. Машка, тихо охнув, выпустила из рук импровизированное кадило, которое нещадно чадило, и присела на колченогий табурет в совершенно чужой кухне.
- Вот такие дела, - Сашка выкарабкался из-под пледа и деловито заглянул в холодильник. Утренние переживания сожгли кучу калорий, можно себе позволить даже вот этот кусок сыра, и оливки тоже сойдут. – Будешь? - протянул он очумевшей подруге жалкую имитацию салатика.
Та на автомате запихнула в себя оливку и осторожно потрогала угол стола.
- Очешуеть, - вынесла она верный вердикт происходящему. - Саш… - расскажи-ка мне все по-новой?
Сашка уютно устроился в кресле и, пристроив чашку с сыром и оливками на коленях, принялся выкладывать затейливую быль.
- Чем это тут воняет? Ты кто? - Серый с недовольным лицом застыл на пороге собственной кухни, созерцая почти неодетого Сашку и взлохмаченную Машку. Покосился на Сашкины коленки, зацепился взглядом за пустую чашку, где раньше явно была еда, и его желудок тихо, но настойчиво рыкнул, сожалея о пропущенном ужине.
- Машка – медиум, - Сашка выловил последний ломтик сыра и облизал пальцы. - Надо что-то с этим делать, Сереж. Лично меня это все уже порядком… - Сашка оборвал себя на полуслове, вспомнив, что он леди, перестал вылизывать пальцы и закончил уже другим тоном, - осточертело.
Серый слегка подвис на пальцах Сашки и скользящем по ним языке. В сотый раз вопросил небеса – за что ему это испытание на прочность? И в сотый же раз не получил ответа. Похоже было, что типу в сексуальном халатике вообще невдомёк, как он действует на Сергея. Или просто издевается? Скорее, и то, и другое. От Сашки можно было ожидать чего угодно, его психология была для Серого слишком заковыристой наукой с мобильными законами, попирающими любое разумное представление о логике. В который уж раз Сергей подумал, что напрасно он когда-то изобрёл себе красивое утешение по поводу собственной нестандартности – мол, и славненько, а то маялся бы с женщинами, которых невозможно понять, не свихнув мозг. Не так уж он оказался твёрд в своих предпочтениях, как выяснилось, раз его привлекает это стройное нечто, по характеру более всего напоминающее карточный домик, выстроенный на вертикальной стене с переходом на потолок. Абсолютно невозможный. Рядом с ним Серый постоянно ощущал себя идиотом, притом, идиотом, крайне возбуждённым во всех смыслах.
И тут до Сергея начал медленно доходить смысл Сашкиных слов:
- Надо что-то с этим делать, Сереж. Лично меня это все уже порядком… осточертело.
Серый тут же завёлся, с полтычка. Осточертело? Кто бы сомневался! Изнутри поднялась волна возмущения вперемешку с обидой, разочарованием и чувством потери. Своевременно припомнился и не заживший ещё утренний облом.
- Полностью с тобой согласен! – рыкнул он. – Я, знаешь ли, тоже не в восторге, что ты тут ошиваешься. Я даже привести никого не могу. У меня нормального секса уже месяц не было.
Сергей пошуршал пакетами в холодильнике, но понял, что аппетит пропал, поэтому захлопнул дверцу, бросил осуждающий взгляд на этот бездушный аппарат и пошёл варить кофе. Волшебных зёрен оставалось совсем немного, купленная вчера пачка зависла где-то между мирами или в Сашкиной квартире. Нарастающее от постоянных неудобств такого совместного проживания раздражение помогало справиться с горечью. Серый, остервенело накручивая ручку кофемолки, угрюмо уставился на непрошеных гостей.
Сашка сначала сидел бледный, сжав губы в тонкую линию, глазами метал молнии. Но очень быстро сник и тоскливо скукожился, обняв острые колени. Его подружка, по виду, пребывающая в полном ахуе, нежно гладила худое Сашкино плечо. Хотелось оторвать лахудру от «своего» Саши и выкинуть подальше за порог. А ещё лучше – вывезти в лес и там потерять. Оптимально – где-нибудь в Канаде. Серый ещё яростнее закрутил ручкой.
- А ненормальный, значит, был, – в своей нелогичной манере вдруг тихо зашипел Сашка.
- Да то разве секс? – скривился Сергей, вспоминая давешний недоминет с бледным финалом.
Когда к нему молнией метнулся Саша, он даже не заметил, только замер с колотящимся от неожиданности сердцем, глядя в лицо парня перед самым своим носом.
- Ты… - злобно выдохнул Сашка, и до Серого начало доходить, что он, пожалуй, чего-то не понимает и где-то опять слажал. – Да пошёл ты!
Выплюнув слова в лицо Сергею, Сашка резко развернулся и рванул в комнату. Серый лишь успел заметить, как влажно сверкнули у того глаза, и кинулся следом.
Дальнейшее слилось в калейдоскоп сумасшедших картинок.
При попытке сграбастать истерика, Сергей получил коленом в живот и согнулся, тут же отхватив по голове сумочкой. Никто не знает, что хранится в этих изящных котомках, но всем известно, что весят они, едва ли не больше собственных владелиц. За спиной раздался оглушительный женский визг, по спине Сергея прошлось тяжёлое кадило, футболку прожгло вонючими угольками. Серый заорал и шарахнулся в сторону, прыгая, извиваясь, высоко задирая ноги и пытаясь вытряхнуть кусачие искры из-под одежды. Сашка запрыгнул на кровать, прижался к стене и дикими глазами наблюдал за этой дьявольской пляской. Машка-медиум, размахивая пустым кадилом так, будто это был средневековый кистень, громким заунывным речитативом несла какую-то абракадабру, периодически добавляя вполне чёткое, но неуместное «изыди». Пришлось отбиваться и уворачиваться.