Сашка прикинул количество калорий в сперме (чистый белок же), припомнил схомяченную жвачку, решил, что этого все-таки мало, и лениво поплелся на кухню, подозревая, что сказка совместной жизни уже разбавлена реальностью.
Сашка прикрыл глаза и вдохнул. Внутри грудной клетки зародилась первая вибрация. Низкая, обещающая сочный бархат звука, переливающегося в полуинтимный шепот и почти декадентскую обреченность. Одиночный круг софита, вырывающий из темноты графично обрисованную черной тканью фигуру… Высокий разрез, беспощадно обнажающий ногу. Рот, очерченный насыщенно красной помадой. Поднятые волосы, делающие шею беспомощно открытой. Небольшая черная шляпка, тонкой дымкой вуалетки скрывающая глаза. Драма, закованная в четкий силуэт, льющаяся в замерший зал низким, прошитым хрипотцой голосом.
Сашка не любил эту песню за выворачивающую душу обнаженность. Нет. Любил, но пел крайне редко, не доверяя личное жадным взглядам зала. Сегодня же зал перестал существовать, сегодня он рассказывал все о себе только одному человеку. Рассказывал, как умел. Нес через чужую музыку, чужие слова, чужую историю свое, то, что хранилось на самом донышке закрытой души.
История состоялась. Свет погас, пожирая тонкую фигуру, изломанно застывшую на высоком барном стуле.
Уже в гримёрке, сжав похолодевшими пальцами тонкий фильтр сигареты, Сашка жадно затягивался, пытаясь успокоиться. За дверью раздался скомканный шум, видимо, прорвавшегося поклонника охрана утихомиривает. Сашка вдавил разрешенную себе сигарету в пепельницу и пошел спасать от кары жертву искусства.
- Отпустите! – снисходительный тон испарился почти мгновенно, вместе с заготовленными заранее фразами, при виде того, как Серый, вывернутый в захвате в неудобную позу, пытается выбраться из рук заскучавшей охраны. – Ах ты, сволочь! – Сашка, растеряв всю парижскую богемность, моментально вцепился в волосы ближайшему к нему секьюрити. - Живо отпустили его!
Серого тут же безропотно отпустили. Спорить с дивой, выдирающей негустую шевелюру несчастного охранника, не решился никто. Сашка быстро втащил опешившего Серого в гримерку и кокетливо поправил сползшую шляпку. Та, разбивая образ, опять съехала к уху. Сашка по привычке кинул оценивающий взгляд в зеркало. Взъерошенный Серый в сбитом на бок галстуке и прижимающаяся к нему растрепанная мадам в перекошенной шляпке, нелепо застывшей сбоку, никак не тянули на романтичный образ влюбленных. Сашка фыркнул, еще раз попытался вернуть шляпку-эмигрантку на законную территорию и залился истерическим хохотом. Серый, на всякий случай, прижал хохочущее чудо покрепче к себе и попросился домой.
- Сереж, - Сашка ржал, вытирая потекший грим. - Ну что за фигня такая-то? Я тебя притащил сюда, хотел поразить талантом. Почему у меня ничего никогда не получается, как надо?
Серый шумно втянул в себя воздух, поводил носом по Сашиному уху.
- Поразил, - он сказал это так просто и искренне, что Сашка почему-то сразу поверил. – А вот, как надо… У меня тоже, в общем… Может, фиг с ним, с этим «как надо», а? Одна морока. Давай уж, как получится?
Саша поднял на него взгляд, Сергей улыбался своей тёплой улыбкой, той самой, от которой лицо приобретало максимально глупое детское выражение, и смотрел с такой надеждой вперемешку с обожанием, что стало невозможно не заржать, окончательно разбивая элегантный драматический образ, создаваемый годами.
***
Серый, стоя на пороге их теперь уже общей комнаты, наблюдал, как Сашка выпутывается из своего сексуального наряда и раздражённо порыкивает на «некоторых извращенцев, настоявших на дурацкой идее переться в этом до дома», и ловил себя на том, что, будто затаившийся хищник, ждёт момента максимальной беспомощности жертвы. Вот отлетели в разные стороны явно неудобные туфли на дикого вида шпильках, похожих на острые клинки. Поползло с плеч платье с вызывающе откровенным разрезом. Молния на спине выгнулась змеиными волнами. Сашка угрожающе захныкал в преддверии истерики, задёргал непослушную «собачку», застрявшую под лопатками, изгибаясь и пританцовывая на цыпочках. Зашипел:
- Может, поможешь уже?
Метнул умоляющий взгляд через плечо и замер с приоткрытым ртом, уставившись на напряжённого Серёгу.
- Ты чего? – спросил Саша шёпотом.
Момент настал. Жертва парализована и не может оказать сопротивления. Серый сам не понял, когда так сильно увлёкся этой игрой, когда настолько погрузился в образ опасного хищника на охоте. Он плавно отстыковался от дверного проёма, перетекая в положение, удобное для прыжка. Сашка недоумённо моргнул, подавая сигнал к нападению.
И Сергей прыгнул. Бросил своё тело вперёд, опрокидывая жертву на пол у кровати, впечатывая грудью в кромку матраса.
- Да твою ж мать! – испуганно прикрикнул на него Саша. – Ты что творишь? Чуть рёбра мне не переломал, медведь!
Серый утробно зарычал, принимая Сашкино поражение и начиная бесцеремонно лапать свою добычу. Добыча подождала чего-то, посопела сердито и решила всё-таки ещё посопротивляться. Костлявое тело извивалось с неожиданной ловкостью, отбивалось острыми конечностями, упорно не желая сдаваться. Сергей кряхтел под градом мелких ударов, старался не давать жертве шанса на полноценный замах и всё больше распалялся. Ему даже удалось задрать длинный подол и сдёрнуть с маленьких жёстких ягодиц весьма условное кружевное бельё. Но судьба не была благосклонна к нему.
- Охренел?! - Сашка внезапно выгнулся и резко впечатал затылок в Серёгину переносицу.
Голова взорвалась изнутри фейерверком незабываемых ощущений, звёзды замелькали перед зажмуренными глазами, и Серый неохотно завалился набок, нелепо взмахнув ногой, бесполезно цепляясь ладонью за кровать, другой рукой зажимая пострадавший шнобель. Мир расплылся, разделяясь на слишком звонкие звуки и пульсацию боли.
- Серёжа… - несмело позвал Саша.
Сергей печально вздохнул и громко хлюпнул быстро распухающим носом, по лицу потекла противная влага. Серый искренне понадеялся, что это героическая кровь, а не жалкие сопли.
- Серёженька! – засуетился вокруг Сашка, ползая на четвереньках, обдавая волнами беспокойства и разгоняемого его порывистыми движениями воздуха. – Серёженька, больно, да? Прости, прости меня.
Руку Серого после короткой, но упорной борьбы убрали от лица, и на него посыпался град поцелуев, пара из которых попала по многострадальному носу. Сергей застонал от новой вспышки в мозгу и снова прикрылся рукой.
- Ой, прости, прости. Я сейчас. Сейчас! Не двигайся!
Саша исчез, увлекая за собой шлейф потревоженной им атмосферы. Через минуту на нос Серого шмякнулся пакет с чем-то сыпучим и ледяным.
- Пельмени, - деловито пояснил Сашка. - Должна же быть и от этой дряни какая-то польза. Ты чего на меня накинулся-то, как пьяная гопота из подворотни?