Кухня была пустой, и только так и не тронутая чашка с лекарством скучала у края столешницы в компании забытого телефона.
- Саш! Ты его видел? - Машка требовательно напирала на него, стараясь задавить грудью и харизмой.
- Видел, - вынужден был сдаться тот.
- Ну! - от нетерпения Машка чуть ли не прыгала. - Чего он хочет?
Сашка задумчиво уставился в декольте подруги. Где-то на периферии забрезжила мысль о том, чего хотел парень, но приличной ее назвать было нельзя, поэтому Сашка смущенно отвел глаза и пожал плечами.
- Это не совсем призрак, Маш. Он… - Сашка так не вовремя вспомнил, как парень жадно облизывал губы, требуя утолить похмельный сушняк, и усмехнулся. - Живой.
- Ты с ним поговорил?
- Не успел, - Сашка с удивлением констатировал разочарование от этого факта.
Напоив Машку чаем и задобрив бельгийским шоколадом, Сашка уселся в любимое кресло и открыл дневник.
«В жизни всегда должно быть место чуду».
Вспомнил он цитату, которую где-то подхватил. Чудо прочно ассоциировалось с небритым и похмельным «призраком».
***
Долго жалеть об исчезновении прекрасного видения не пришлось. Уже через неделю Сергей начал мечтать о том, чтобы это чудо случалось чуточку реже или хотя бы не так спонтанно. Пространство квартиры словно взбесилось, то и дело, подкидывая новые сюрпризы. Выползая утром из постели, он всякий раз рисковал наступить на кучку смятых шмоток, и хорошо, если на сверкающем в лучах солнца платье не было острой рыбьей чешуи. Кроме того, рядом в постели мог дрыхнуть весьма соблазнительный голый тип, трогать которого не рекомендовалось под страхом визга и смачного фонаря под глазом. Теперь эта лежачая провокация не теряла бдительности даже во сне. Под ноги частенько попадались острые каблуки туфель, к джинсам цеплялись тонкие чулки. В стремлении принять душ вполне реально было обломиться, застукав на сидении своего унитаза задумчивую полусонную фигуру или получив кулаком в глаз из-за мокрой цветастой шторки.
На кухне всё чаще обнаруживался всё тот же, хрупкий только на вид, субъект в легкомысленном халатике. Настроение субъекта было то агрессивным, то подчёркнуто сочувственным. Лапать его было довольно рискованно, особенно при наличии у того в руках чего-нибудь горячего. Потягивая из тонкой фарфоровой чашечки свой безвкусный бледный чаёк, парень смотрел с непередаваемой жалостью на то, как Серый поглощает свои подгоревшие полуфабрикаты. Неизвестно кого он жалел, едока или несчастную, крашеную в цвет мяса сою, но Серый давился, терял аппетит и рисковал сильно похудеть, если это не прекратится.
Однако в таком странном сосуществовании были и свои неоспоримые плюсы. В хорошем настроении видение было весьма приятным малым, не слишком умным, но по-своему мудрым и обезоруживающе милым. Это если не упоминать о заднице и десятках сантиметров ног, которых хватило бы, чтобы опоясать Серого дважды, если бы ему хоть что-то светило на эротическом горизонте. Один раз вечером им удалось неплохо посидеть за бутылочкой шампанского, которое Сергей искренне и взаимно ненавидел, и чудесно провести целых полчаса в приятной компании. Серый даже ни разу не схлопотал за очень лестные, на его взгляд, комплименты, узнал, что создание зовут Александрой (два раза «гы», но очень тихо и про себя), и успел провести ладонью по гладкой коленке. Но на том все его достижения заканчивались.
Однажды, проснувшись в чужой комнате, Сергей понял, что это уже полный швах, потому что одеться решительно не во что. Из его собственного в квартире была только кухня, где ничего, кроме скорлупы трёх яиц, отложенных на завтрак, крошечного полотенца для рук и двух прихваток, не могло послужить для прикрытия наготы. Пометавшись в трусах и немного попаниковав, Сергей рискнул позвонить по городскому телефону на работу, новый сотовый он так и не купил, хотя деньги уже были для этой цели отложены. Из трубки донёсся приятный женский голос, который сообщил ему, что он дозвонился до кондитерской с незнакомым названием. Серый извинился, положил трубку и повторил попытку ещё трижды, с тем же результатом. Это заставило задуматься. Хотя, следует признать, что задуматься надо было гораздо раньше. Серый отчаянно оттягивал момент, когда придётся придумать всему происходящему хоть какое-то объяснение. Версию Сашки о том, что один из них призрак, Сергей отверг, как несостоятельную. Если бы это было так, одному из них не приходилось бы зарабатывать на жизнь. Хотя, учитывая дневной рацион питания Сашки, тот вполне мог не быть человеком. Человек должен хоть иногда хоть что-нибудь есть.
Своим пыхтением и скрежетом шестерёнок в мозгу Серый разбудил сладко сопящего в подушку Сашку, получил крупной плюшевой свинкой по голове и учесал в ванную умываться. В конце концов, это можно сделать и в трусах. В ванной для него давно уже лежала вторая зубная щётка, как и в его собственной обитала Сашкина, купленная по его особому заказу, «цвета утренней зари». Сергей, разумеется, купил нужное не с первой попытки, но, в конце концов, снискал некоторое одобрение, обличённое во фразу «ты не совсем безнадёжен». Нет, чтоб сразу сказать, что хочет оранжевую!
Покончив с водными процедурами и даже, по новой традиции, отскоблив морду от извечной неистребимой щетины, Серый пополз на кухню. Его всё ещё не оставляла надежда, что, пока он будет собираться, пространство вновь извернётся и вернёт ему хотя бы джинсы. На запах омлета пришаркал зомбиподобный и слегка взъерошенный, как воробей, Сашка. Молча уселся на стул и уставился на пластиковую столешницу ничего не выражающим взглядом. К его губе прилипла тонкая невесомая прядь волос. Сергей осторожно провёл пальцами, снимая её.
- Опять кухня твоя? – печально вопросило чудо.
- Я купил свежие овощи и сделал «правильный» омлет, будешь? – несмело предложил Серый и, дождавшись неуверенного кивка, разложил еду по тарелкам.
Даже тосты поджарил. Из полезного горчичного хлеба, ага.
- Ты чего поднялся-то? – осторожно спросил Сергей, ещё не зная, в каком настроении будет пребывать прекрасное создание, когда всё же проснётся.
- Ты встал, я замёрз, - признался Сашка, и Серого раздуло от самодовольства. – Надо одеяло купить потеплее.
Сергей заметно сдулся, а Сашка добавил ещё немного сурового ворчания по поводу слонов, которые носятся по утрам в его тихой квартирке.
- Саш, - совсем уж неуверенно начал Серый, - а у тебя из одежды чего-нить не найдётся приличного? А то сегодня, как назло, из моих шмоток ничего, а я на работу опаздываю.
От взгляда, которым его одарил Сашка, Серому стало сильно не по себе. Чёт он опять не так сделал, или с настроением не угадал, но отступать было поздно.
***
Сашка, уткнувшись в подушку, слушал невнятное бормотание Серого и мысленно подгонял того. Да вали ты на работу! Тело бунтовало, наплевав на Сашкины принципы и вообще благоразумие, растекалось томностью под одеялом. Хотелось любви… Причем в самом физиологичном смысле этого слова. Хотелось до обострения всех животных инстинктов. Сашка жадно вдыхал чужой запах, что смешался с его собственным в невообразимый коктейль и подстегивал воображение пошлейшими картинками. Серый, наплескавшись, гремел на кухне. Сашка тенью проскользнул в ванную и в боевом темпе снял невыносимый напряг. Он автоматически выполз на аппетитный запах и узрел причину своего беспокойного утра. Серый, наплевав на тонкую душевную организацию травести, расхаживал по кухне в одних трусах. Сашка хмуро уставился на ямочки на пояснице, на обтянутую тонкой тканью задницу, и настроение испортилось еще больше.