Едва мужчины добрались до цели, Алекс с недовольным видом огляделся и задал давно мучающий его вопрос:
— И чем плох оказался твой рабочий кабинет?
— Потому что даже у стен есть уши.
Дворф отвел взгляд от симпатичной брюнетки, разносящей напитки, и вперил его в собеседника.
— А этот бордель, значит, сконструирован по новым технологиям?
Итон слегка поморщился и быстрым движением расстегнул пуговицы пиджака.
— Это не бордель… Это гостеприимный дом госпожи Матильды.
В подтверждение этих слов из-за плотной парчовой занавески, отделяющей общий зал от винтовой лестницы на второй этаж, вышла статная дама в кружевах с кривым ножом, заткнутым за атласный пояс ярко-красного платья.
— Что-то по ее лицу не скажешь, что нам тут рады, — дотошно подметил Алекс.
При взгляде на спешащую к их столику госпожу Матильду Итон-Бенедикт непроизвольно скривился. Ночь грозила стать не такой приятной, как мерещилось ему изначально.
— Господа, — Матильда пристально посмотрела сперва на дворфа, затем на бывшего капитана. — На правах хозяйки этого заведения хочу сразу сообщить — здесь вам не рады.
— Ну а я что говорил! — почему-то развеселился Алекс, хлопнув приятеля по плечу, и обратил свой взгляд на застывшую перед ними даму. — А не расскажешь, почему нас так не любят?
— Не вас, господин, его!
Если бы темноволосая хозяйка борделя умела наносить тяжкие физические повреждения взглядом, Итону потребовалась бы экстренная помощь медиков. К счастью для бывшего военного и огромному разочарованию Матильды, незваный гость остался сидеть все в той же расслабленной позе, кривя губы в чуть насмешливой улыбке.
— И когда мой друг стал грозой борделей? — вновь проявил нешуточное любопытство дворф.
Ситуация его откровенно забавляла. За века бессмертия Алекс уже давно понял, что по-настоящему старит скука и неумение посмеяться, поэтому искал повод от души посмеяться при малейшей возможности.
— Многоуважаемый ректор Академии, прославленный офицер и почетный житель столицы устроил пьяный дебош, разнес половину дома госпожи Ильгард и перепугал всех девочек.
Алекс вопросительно глянул на друга, тот с каменным выражением на лице пожал плечами.
— Я компенсировал Ильгарде полученные убытки.
— Вы избили градоправителя! — всплеснула руками госпожа Матильда.
Дворф вновь повернулся к другу. Итон поморщился и скрестил руки на груди.
— Я его не бил. Я пытался достучаться до совести этого продажного мешка похоти.
Из груди женщины вырвался вопль, больше смахивающий на кудахтанье озабоченной наседки, лицо пошло красноватыми пятнами, правое веко непроизвольно дернулось от возмущения.
— Друг мой, ты заслуживаешь порицания! — покачал головой Алекс и обратился к клокочущей от гнева даме: — Вы не станете возражать, если я прилюдно дам ему по шее?
Судя по огоньку надежды, мелькнувшему в глазах женщины, та не возражала. Напротив, поддерживала инициативу улыбчивого и обходительного дворфа обеими руками. Но дружеской порке не дало было случиться.
Внезапный порыв ветра растворил круглое окошко, расположенное под потолком зала, мощным движением сбил несколько бутылок со столов, запутался среди взметнувшихся женских юбок и потрясенно утих. В поднявшейся суете, кокетливом визге и смехе никто не заметил маленькой птички, влетевшей следом.
Вестник легко отыскал свою цель даже в полумраке, описал широкий круг и выронил послание.
— Что это? — удивился Алекс, первым заметив скрученный в трубочку лист, упавший на полированную поверхность столика.
Хмуро глядя на послание, Итон быстро развернул записку и пробежал глазами текст. Увидев лицо ректора, Матильда истошно завопила, отскочила и схватилась за нож. Руки ее так тряслись, что извлечь кривое лезвие удалось только с третьей или четвертой попытки. Вопль начали подхватывать и другие дамы, присутствующие рядом. Мужчины начали вскакивать со своих мест, от входа загромыхали тяжелыми сапогами охранники. Паника расходилась от столика, подобно кругам на воде.
К ногам Алекса подкатилась оброненная официанткой бутылка. Дворф нагнулся, деловито осмотрел свою находку и магией выбил пробку.
— Дружище, не хочу тебя расстраивать еще больше, но ты слегка позеленел. — Бессмертный сделал глоток прямо из горла, чуть скосил глаза на неподвижно замершего ректора Академии и решил быть честным до конца. — А еще слегка очешуел.
Итон медленно повернул голову на звук его голоса, сконцентрировал взгляд с пугающе узкими зрачками на друге, зашипел и сорвался.
Алекс пригнулся, чтобы не оказаться на траектории полета откинутого столика, ногой отпихнул толстый змеиный хвост друга, оценил масштаб беды и повернулся к вопящей Матильде.
— Честное слово, мы компенсируем все убытки!
Глава 9. Я не многолик, я без маски остался и не хочу ее больше менять
Видимо, шкаф был стационарным порталом, замаскированным под мебель, потому что в темном нутре я отчетливо угадывала ступени, уходящей вверх лестницы. Укутанный вο все черное гοсть медленнο шел, подοбнο опускающейся на землю ночи, а я мучительно гадала — ктο?
Джерοм? Этοму дураку вполне простительна герοйская неосмοтрительнοсть. Да и потом, на какие только безумства не толкает влюбленного обманчивая надежда, что воспылавшая благодарностью пленница ответит утвердительным «да» на все его самые неожиданные мечты. Сомневаюсь, что полуэльф в курсе, что максимум на что хватит моей благодарности — это дружеские обнимашки и одобрительное «не ожидала от тебя такой дурости, маменькино величество».
К моему величайшему облегчению, фигура в черном была крупнее и выше тщедушного принца, а значит, можно смело вычеркивать.
Итон? Ну тогда это полная безнадега, и можно смело молить кошачьих богов о прощении грехов, ибо живой я из этой комнаты не уйду. В любовь до потери пульса с его стороны я не верю, отсюда вывод — хитрить и изворачиваться ради сохранения жизни скромной пардочки Итон не станет. Не удивлюсь, если бывший и ректор еще и спорить начнут, отстаивая право придушить меня первым.
Мужчина спускался, и с каждым шагом незнакомца меня охватывало ещё большее беспокойство. Просто это не Итон! Ректор ходит как бывший вояка — спина прямая, голова поднята, взгляд устремлен перед собой, шаг широкий. А еще походка у него такая… пружинистая, что ли! Словно не по земле идет, а по доскам раскачивающейся палубы.
Незнакомец преодолел последние несколько ступенек, став полностью видимым, и резким движением отдернул капюшон плаща.
— Ну надо же! — воскликнул Эддар.
— Что за невезуха! — процедила я.
Джед предпочел оставить комментарии при себе. Пользуясь тем, что его сложно заметить, Устранитель сделал рывок, намереваясь перехватить незнакомца. Никто, даже очень крутой оборотень, не успел бы перехватить леопарда. Вот и наш гость не стал.
Не поворачивая головы, Глошад быстро приказал:
— Усни, — и Джед повалился на пол.
Я пребывала в таком глубоком шоке, что даже не сразу поняла главного — Глошад говорит. Значит, Блош очень вовремя подсунул мне склянку с кровью. Значит, у меня получилось снять тот блок.
Ура, я молодец! Я самая умная пардочка на свете!
Так, стоп! А молодец ли я?
Под наши крайне подозрительные взгляды Глошад обошел стол, бросил плащ на спинку стула и занял пустующее место. Поза расслабленная, взгляд чуточку насмешливый, на губах улыбка человека, обыгравшего всех вокруг. Не знаю, что почувствовал король, но мне вдруг захотелось пнуть под столом эту темную лошадку.
— Мы ждали других гостей, — сухо заметил король.
Старший наследник престола кивнул и посмотрел на меня:
— Они не придут за тобой.
Мда… Самое время уныло повесить хвостик.
Обеспокоенная размерами беды, в которую угодила, я пропустила момент, когда король Эддар встал и развернулся, демонстрируя присутствующим королевскую стать и скрещенные за спиной руки. И только когда схваченный за спинку стул подлетел вверх, описал дугу и рассыпался на составные части при ударе об стену, удостоила его величество удивленным взглядом.