— Каким образом?
Хороший вопрос. Я даже скосила глаза на замершего рядом принца.
А действительно, как он планирует переубеждать Итона? При нашем последнем разговоре ректор не горел желанием пристроить свои мослы на жесткое кресло престола Аристалии.
— Это мое дело, — мягко, но непреклонно ответил Глош. — Главное, что при вашем содействии Итон-Бенедикт займет положенное ему место и станет следующим правителем.
В повисшей тишине было слышно, как я нервно перебираю заклепки на куртке. На куртке стоящего рядом Глошада. Спохватившись, отдернула руку, поймала хитрый взгляд владельца и сделала самое невинное выражение лица. Даже отойти на шаг попыталась, но не дали. Рука старшего наследника по-прежнему дислоцировалась на моей талии, крепко и бережно прижимая к себе.
После недолгих размышлений его величество медленно кивнул и первым протянул ладонь.
— Будь по — твоему, — сказал он с совершенно неожиданной ноткой смирения.
Глош кивнул и сжал протянутую ладонь. Судя по тому, как скривилось лицо Эддара, крепко. Очень крепко. И на этом мужчины разошлись.
Проходя мимо бесчувственного тела Устранителя, Глош приказал тому проснуться и поторопил меня в портал. Мы уже стояли на середине темной лестницы, когда в прямоугольнике проема показалась высокая и отчего-то мрачная фигура короля.
— Глошад! У тебя нет шансов, — крикнул он с насмешкой.
— Власть мне без надобности. — Глошад даже с шага не сбился.
— Я не имел ввиду престол Аристалии. Я говорю про сердце этой ехидной красавицы.
Я притормозила и оглянулась, желая послушать, что ещё хорошего про меня скажут напоследок.
— Итон может повлиять на нее через связь. Принц Райвиль способен приказать влюбиться в себя… Даже у Джеда все ещё есть шанс. Но не у тебя.
Резким движением Эддар захлопнул дверцы шкафа, отрезая пространство гаража от перехода.
Как мы очутились на улице? Почему на мне оказался плащ Глошада? Где успели поймать мобиль?
Уже в мобиле Глош внимательно оглядел мои руки, чуть нахмурился, заметив, что большие пальцы выбиты из суставов (а что поделать, если освобождение требует жертв), залечил кровоточащие ссадины от веревок.
— Ты такая хрупкая, — тихо выдохнул он, с осторожностью ювелира отстегивая блокираторы. — Страшно дотронуться.
Он не смотрел на меня, полностью погруженный в процесс, но в его интонациях послышались нотки несвойственной Глошу теплоты и благоговения.
Опаньки! Только ещё одного по уши влюбленного и очарованного принца мне до полной ж… и не хватало!
Выдернув руки из его теплых ладоней, самостоятельно стянула с запястья второй браслет и выбросила в приоткрытое окно. Растерла кожу, стараясь поскорее прогнать ощущение от чужих прикосновений, и хмуро глянула на спасителя.
— Я — парда. На минуточку, смертоносная машина для убийств.
— Нет, Мими. Ты — бунтарка.
Старший наследник престола ослепительно улыбнулся. От такой улыбки падали без чувств влюбленные дамочки, визжали от восторга стоматологи и сжималось сердце даже у старой пуританки, всю жизнь презирающей мужчин. И так как я ни к одной из этих категорий не принадлежала, то просто разозлилась.
— Он прав.
Глошад вопросительно приподнял брови.
— Эддар прав. У тебя действительно нет шанса… — Я подалась вперед, чтобы иметь возможность лучше видеть лицо спасителя. — У тебя нет ни одного даже самого крохотулечного шансика.
— Я недостаточно… хорош?
Я подозрительно прищурилась.
— Ты недостаточно честен.
Принц тоже наклонился, и теперь наши лица были в каких-то десяти сантиметрах друг от друга. Классическая поза для пылкого поцелуя, хлесткой пощечины или удушающего захвата. Иногда всего вместе.
— Я все расскажу, — хрипло проговорил Глош и с трудом сглотнул. — Все не так, как тебе могло показаться. Поверь, все, что я сделал и сказал, было необходимо…
— Вопрос — зачем. А? — Я чувствовала его уязвимость и била на поражение. — Зачем ты пришел? Хочешь сделать своей шпионкой? Постельной грелкой? — Я фыркнула, даже от этой мысли было смешно. — Или совместить приятное с полезным?
Глошад поднял руку и коснулся моего подбородка, заботливо заправил за ухо черную прядь, выбившуюся вперед, и невесомым движением погладил мою щеку кончиками пальцев.
— Мими… ты мне как сестренка.
Кошачья сущность поперхнулась возмущенным воплем и села на попу. Я удивилась не меньше. Просто это не совсем то, что я ожидала услышать. Вот начни он петь соловьем про любовь или заливать про долг перед народом Аристалии, тут был бы повод продолжить разговор. А это его «ты мне как сестренка» — это не ответ. Это удар под дых какой-то!
Пока я отходила от шока, старший наследник нашарил в кармане черной куртки браслет и подал мне.
— Надень. Не хочу, чтобы нас обнаружили раньше, чем я обдумаю сложившуюся ситуацию.
Теперь настал мой черед давиться и кашлять от неожиданности.
— Так ты блефовал?! — с трудом выдавила я, застегивая артефакт на запястье.
Глошад неопределенно повел плечами и встал.
— Поднимайся, мы уходим через портал.
— Ты спятил! — завопила я, отбиваясь от протянутой руки. — Нельзя пользоваться порталами, находясь на движущихся поверхностях. Вероятность летального исхода… Покусанный каннис, я не помню статистику, но там все очень-очень-очень хреново!!!
— Все будет нормально, — заявил самый беспечный принц на земле, рывком поднял меня на ноги, прижал, и пространство мобиля заполнило голубоватое сияние.
Неуверенно открыв глаза, я подняла голову, встретилась с изучающим взглядом темных внимательных глаз, сглотнула подступившую тошноту и попыталась разжать одеревеневшие пальцы, которыми цеплялась за твердые и широкие плечи Глошада. Пальцы отказывались повиноваться, тело била крупная дрожь, а в животе поселилось острое чувство страха, какое возникает, когда падаешь с большой высоты.
— Оклемалась?
Не в силах облечь эмоции в слова, зашипела. Очень красноречиво зашипела. С душой.
— Чудесно! — Этот гад сделал вид, что не понял, как сильно разгневанная спутница желает разорвать его на полосочки и сплести кривой канат. — Я забронировал комнату. Второй этаж, в конце коридора направо. Сама по лестнице поднимешься?
Какое там! Не уверена, что смогу стоять без опоры. Да что там! Не уверена, что вообще смогу отлепиться от Глоша.
— Ага… — задумчиво протянула «опора».
Сильные пальцы ухватили меня за локти, потянули вниз, а я умилилась.
Вот ведь какой умница. Смог. Оторвал. Ага, вместе с воротом оторвал!
С триумфом глянула на черную полоску воротника, зажатую в руке, и воровато сунула ту в карман жилетки.
— А что такого? — невинно похлопала ресничками в ответ на его осуждающий взгляд. — Будем считать, что это сувенир, так сказать, память о минувшей ночи.
— Ага… — вновь протянул Глошад и подхватил меня на руки.
Что в подобных случаях делают самостоятельные и независимые девушки, не привыкшие показывать слабость? Сопротивляются такому произволу.
Что делают в подобных случаях гордые и свободные парды? Возмущаются! Правда, мысленно. И ровно три секунды, покуда их несут к высокому незнакомцу.
Незнакомец оказался владельцем этой гостиницы. Чуток помятый, видимо, всю ночь караулил гостя, мужчина почтительно кивнул на просьбу принести к нам в комнату ранний завтрак, после чего Глошад поднялся наверх.
— У нас три-четыре часа в запасе, — сообщил старший наследник престола, сгружая меня в кресло. — Надо поесть, обсудить ситуацию и немного поспать, поэтому приходи в себя, а я пока обеспечу нам безопасность.
Пока Глош быстрыми шагами обходил просторную комнату, ставя магические символы в углах, я честно пыталась вспомнить, что это за символы, ну или хотя бы из какой области охранных заклинаний. Осознала бессмысленность данного занятия, осторожно встала и побрела в ванную комнату. Стянув жилетку и закатав рукава, умылась и глянула в сторону небольшой ванны. Больше всего та походила на корытце с высокими бортами, но на безрыбье…