— Я что… опоздал?
Улыбка сама собой расцвела на моих губах. Какой Глошад все же… удивительный! Моя пожизненная компаньонка дернула хвостом. Ага, уникальный представитель малоизученного подвида «дракон в теории».
Я тихо фыркнула от смеха, и наш будущий правитель резко вскинул голову. Он не мог меня видеть. Точно говорю вам, не мог, но от одной мысли, что это не случайность, и Глош действительно почувствовал мое присутствие среди толпы придворных, перехватило дыхание.
Спохватившиеся музыканты дунули в трубы, возвещая о торжественном появлении главного действующего лица. Эддар поднялся со своего места и аккуратно поднял с бархатной подушки золотой ободок короны.
В зале воцарилось молчание.
— У монархов принято не только передавать корону, престол и власть над всей Аристалией, но и делиться мудростью. — Его величество обвел присутствующих насмешливым взглядом. — Я хорошо помню собственную коронацию. Король Мартиуз дал мне два совета. Он сказал, что со сменой правителей для бедняка ничего не меняется, кроме профиля на монетах. А еще, что порой легче сменить короля, чем прижившуюся в замке свиту.
По залу разнеслись неуверенные смешки. Кажется, придворные не такой церемонии ждали. Я же шкурой ощущала вибрации грядущего потрясения.
Эддар неуклюже повернулся и протянул Глошаду корону.
Протянул. Протянул, хотя должен был возложить венец власти на голову нового короля!
— Глошад, старший наследник престола, принц Вариэль, я вручаю тебе эту корону и говорю: те, кто сошел со сцены, пропадают в тени. В тени суфлерской ямы.
Вот так наставление. Люди, держитесь, от этих интриганов можно ждать чего угодно!
Покрутив корону в руках с таким видом, словно сомневался в ее подлинности, Глошад поднял голову и выпрямился.
— Я против того, чтобы судьба народа Аристалии зависела от воли, вернее, от нрава одного человека.
Думаю, появлению единорогов с разноцветной гривой народ удивился бы меньше, чем этому заявлению. Не дав собравшимся опомниться и вернуть глазам естественные размеры, Глошад продолжил свою тронную речь:
— История знает немало примеров — Зорг Кровавый, Кельт Грозный, Дарий Неразумный. Два века назад в битве за престол участвовало полсотни принцев, а сейчас? Четверо. От прежних королевских домов мало что осталось. Мы выбираем не из числа достойных, а из числа оставшихся.
Если вспомнить Толляна, Викарда, да того же Джерома, то я согласна. Мельчают наследники. А как деградируют…
— Как победитель битвы, я признаю традицию — отжившей себя и повелеваю отменить битву и обнулить право наследников королевских домов становиться новыми королями. Отныне Аристалией перестанут править и начнут руководить.
Все, сейчас у придворных начнется массовая истерика. Вон одна из барышень уже икать начала, а у главного казначея глаз задергался.
— Через час в соседнем зале состоится совет, куда будут приглашены все представители торговых гильдий, военные, промышленники, экономисты, духовные лица и некоторые представители высшего сословия. — Казалось, Глошад не ведал пощады. — Путем мирных переговоров члены совета составят официальный документ, содержащий основополагающие принципы внешней и внутренней политики Аристалии, основы деятельности, позицию по какому-либо вопросу…
Толпа зароптала. Сперва несильно, а потом разошлась в полную силу. Послышались выкрики, попытки усомниться в разумности принца — да, безумие Глошада держали в секрете от масс, но у секрета оказалось слишком много хранителей среди знати, которая не преминула выложить этот козырь.
Решив, что больше мне тут делать нечего, я уступила свое место пожилой горничной и затерялась в толпе.
«…Как только на голове Глошада окажется корона…»
Это что же получается? Мне теперь и убивать-то некого.
Нет, не то, чтобы я так уж возражала, наоборот, всеми когтями за, просто немного неожиданно вышло.
Идя по коридорам, я в красках представляла бледное лицо и голубые глаза навыкате Джерома и его реакцию на новость: «а ты больше не принц и шанс посидеть на престоле благополучно профукал»!
— Ноэми!!!
Я так сильно залюбовалась воображаемой картинкой, что пробежала еще несколько шагов, прежде чем притормозить и обернуться.
Глошад быстро приближался. Грудная клетка ритмично ходила туда-сюда, выдавая, что преследовали меня явно не прогулочным шагом. Темные пряди, зачесанные наследником еще до начала церемонии, пришли в беспорядок и несколько из них нахально упали на высокий лоб.
Но главное — это взгляд… Дикий, голодный, многообещающий.
Не сбавляя шага, Глош окружил объятьями и увлек нас двоих в арку портала. Целовать начал ещё в процессе перехода. Хотя целовать — это мягко сказано.
На меня с властным рычанием обрушились, делясь страстью и будя что-то очень древнее. Как мы очутились в его спальне — не вспомню и под пытками. Когда он успел содрать с меня плащ и умудрился порвать рубашку — вообще не представляю. Зато как я дрожащими пальцами попыталась стащить с него камзол (кощунство пришивать на мужской костюм столько пуговиц), помню очень даже хорошо.
Думаю, тут уж всем ясно, что миссия оказалась провалена так же успешно, как и убийство этого изголодавшегося дракона.
— Зараза! — ругнулась я на застопорившую весь процесс пуговицу.
Глошад, которого моя маленькая война с деталью его одежды ничуть не смущала, сжал мои ягодицы и начал увлекательное путешествие губ по моей шее вниз, к беззащитной и неприкрытой груди.
— Глош…
В идеале хотела игриво промурлыкать его имя, по делу — жалобно застонала, мелко дрожа и обхватывая его плечи руками. Вдруг в его голову придет коварная мыль дезертировать от ласк моей груди, а я к такому не готова. Вот вообще не готова!
Как-то само так вышло, что я оказалась сидящей на трюмо, плотно прижатой к телу своего любовника. Кошачья сущность еще попыталась потыкать в меня лапой, мол, ты чего творишь, он же дракон, а мы приличные кошки, но я только вяло отмахнулась.
Губы сменили пальцы, продолжая ласкать грудь, и на миг мы встретились глазами.
— Прости, я себя совсем не контролирую, — покаялся Глошад.
— Ага.
Я с восторгом прикусила его нижнюю губу, чуть потянула и лизнула, чувствуя, как даже такая легкая инициатива не на шутку его завела. Но ведь Глош не был бы мужчиной, если бы не попытался испортить такой восхитительный момент.
— Я хочу тебя, но не настаиваю… Если ты еще не готова… Ноэми, ты должна понимать… Я тоже оборотень, а инстинкты… тяга к сильному самцу… ты просто немного перевозбудилась…
Я честно старалась, отвлекала его поцелуями, но чем дальше, тем все серьезнее становился Глошад, и в итоге я зарычала:
— Клянусь, если ты сейчас же не замолчишь, я залезу в структуру твоей крови и сделаю это сама.
Он обнял мое лицо ладонями, прижался лбом к моему и хрипло попросил:
— Скажи, что тоже этого хочешь.
Прижавшись к нему бедрами и грудью, притянув к себе руками и ногами, я честно призналась:
— Безумно.
Он едва заметно вздрогнул и улыбнулся.
С места мы так и не сошли. В Глошаде проснулся первобытный варвар, и первой пострадала одежда. Второй жертвой этого произвола стал магический светильник, который принц Вариэль сшиб в процессе.
А потом на смену варвару пришел чистокровный инкуб, потому что так сладко мне ещё не было никогда.
Малодушно зажмурившись, я превратилась в один дрожащий комок нервов. Тепло мужского тела, сводящий с ума аромат мяты, смешанный с запахом любимого мужчины, и тёплое дыхание на своей коже.
— С этой секунды ты моя. — Толчок, единение разгоряченных тел и хриплый шепот:
— С этой и до последней.
Нет, а кто против?
Не сразу, но до постели мы все-таки добрались. Лежали, тесно прижавшись друг к другу, и довольно улыбались.
— Страшно поверить, что это все правда.
Его руки сжали чуть крепче, и я сдавленно пискнула, почему-то млея от счастья. Глош прижался губами к моим волосам и жадно вдохнул. Я же водила кончиками пальцев по его груди, наслаждаясь незнакомой ранее усталостью и наполненностью.