Серёгин показал Кашалоту фоторобот лысого Мэлмэна. Кашалот не молчал — так ему хотелось побыстрее упечь Тень на нары.
— Этот гусёк, — говорил он. — Нам всем бензин продавал за полцены. Откуда он пришкандыбал — я не знаю, но из Америки — это точно, как и Тень — из Америки проклятой с её фаст-фудами!
У Сидорова родилось интересное предположение — а что, если лысый Альфред связан с таинственным Тенью? Он специально продавал всем бензин без налогов, чтобы их за это всех упрятали? Тоже вариант… Сидоров потом расскажет об этой догадке Серёгину.
— Да, да, — подтвердил Чеснок. — Продавал. И мне, и Сумчатому, и Утюг там у него подвизался. Я уговорил Мэлмэна помочь нам от Тени отделаться, за три тысячи евро. Я ему даже отстегнул, а у него «кикс» вышел.
Серёгин записывал показания обоих в один протокол — потому что запутался с двумя. Теперь они всех «собак» вешают на Тень. Они уже в дьяволы его записали и в аду поселили… «И ка-ак вдарит хвостом по земле!» — вспомнились Петру Ивановичу слова алкоголика Поливаева. Надо бы Поливаеву фоторобот Тени показать — авось узнает? Для начала Пётр Иванович показал фоторобот Тени Чесноку и Кашалоту.
— Тень, — подтвердил Чеснок.
— Тень, — воскликнул Кашалот. — Он, кротяра подколодная!
— Я договорился с Тенью, — шёпотом начал Чеснок, оглядевшись по сторонам, словно выискивал нежелательных свидетелей. Наверное, это у него такая «профессиональная деформация сознания». — Что он купит у меня старые документы с какой-то военной базы, понимаете? Я ещё давно купил их у одного чувака — он умер уже от старости. А Тень договорился, что купит за полмиллиона евро — а они дешевле и не стоят. Я у нотариуса был, и договор мы подготовили по форме. А Тень мне в «Росси — Ойл» сделку назначил, в фойе. Я приехал, привёз документы, а потом — не знаю, что случилось — как провалился куда-то. Очнулся в машине, ни документов, ни денег, понимаете? Только договор подписанный. И претензий я по нему не имею… Это я вам по секрету рассказал, — прошептал Родион Робертович и опять воровато огляделся. — Тень точно в «Росси — Ойл» работает. Мы его очень боимся. Его «жуки» даже в тюрьмы заползают и подчищают всех, кто раскололся.
Серёгин кивал-кивал, записывал-записывал, а потом поменял ручке списавшийся стержень и задал такой вопрос:
— Скажите-ка, Чесноков, а зачем вы сожгли квартиру вашей секретарши Ершовой?
— Оп-па… — съёжился Чеснок: вот это подковырнул! Пока Чеснок сидел в обезьяннике вместе с каким-то сопливым подростком — он уже заготовил речь, которую хотел произнести Серёгину. А вот про Валерию Ершову он как-то и запамятовал даже… Пришлось импровизировать.
— Она была связана с Тенью, — выдал Чеснок только что придуманное враньё. — Она все мои дела Тени выдавала. А я так боялся, так боялся, что от страха решил от неё избавиться… Я не знаю, что на меня нашло такое — инстинкт самосохранения, наверное, простите…
— Ну да, конечно, — съехидничал Серёгин, зная, что Ершова была связана не с Тенью, а с «милиционером Геннадием». А хотя, может, Чеснок и прав: у Ершовой выборочный гипноз, из-за которого она забывала лицо своего «милиционера». Но она не узнала его ни в одном из предложенных ей фотороботов. И… показания Чеснока доказывают, что негр, который живёт под Ершовой, не имеет отношения к пожару в её квартире. А значит и арестованные Зайцевым «нацики» — тоже не причастны к Ершовой. И Зайцев «замёл» их, чтобы выгородить… кого? Чеснока? Сумчатого? Или Тень, который загипнотизировал Ершову? Зайцев сказал Серёгину по телефону: «Вопросы есть?». Точно так же, как Тень спрашивал в «Доме Кофе» у Кашалота.
— Георгий Никанорович, — обратился Серёгин к Кашалоту, взяв новый бланк — четвёртый по счёту. — Что вы знаете о судьбе вашего пропавшего брата?
— Ничего, — пискнул толстый Кашалот и уронил голову на руки. — Я сам не знаю, что с ним случилось. Следователь из прокуратуры говорил, что он сгорел в машине… Его уже похоронили…
— Вы получили контрольный пакет акций компании «Триест» АТП после смерти вашего брата, — напомнил Кашалоту Серёгин.