— Не заводится! — проворчал Свиридов. — Чего ему надо — ума не приложу!
— Дракула… — таинственно прошептал над ухом Серёгина «Ван-Хельсинг» Брузиков.
— Какой тебе ещё Дракула! — буркнул Пётр Иванович и безнадёжно махнул рукой. — Шёл бы ты домой, «Брем Стокер»!
— Да нет же, правда! — не унимался Брузиков и ходил за Петром Ивановичем по пятам. — Товарищ следователь, понимаете, когда человек натыкается на логово вампира, то потусторонняя энергетика вампира высвобождается и ломает человеку технику, чтобы сделать его беспомощным. А потом — естественно, вампир приходит и выпивает у человека кровь.
— Нету вампиров! — отрубил прагматичный Серёгин, пытаясь найти объективную причину поломки экскаватора.
Между тем Свиридов всё не мог заставить машину снова копать, он даже не мог вывести её из траншеи, потому что двигатель никак не заводился. Экскаватор застрял.
— Не йдёт! — пробормотал Свиридов и выбрался из ямы, взобравшись на жёлтую крышу «уснувшего» экскаватора.
Зеваки за заграждением изумлённо переговаривались. Экскаваторщик Свиридов с сожалением взирал на свою попавшую в беду машину. Яма потихоньку наполнялась грязной водой.
— Тут кран нужен, — буркнул он себе под нос. — Иначе не вытянешь. Экскаватор это вам не легковушка.
Раскопки продолжались с девяти утра до полудня. Потом — в течение часа — Свиридов ещё пытался завести экскаватор, а потом, поняв, что ничего не выйдет, пришлось-таки, вызывать МЧС и подъёмный кран. Привередливый экскаватор был подцеплен на крючок, осторожно вытащен из мокрой ямы и приподнят над землёй. С его грязных колёс капала мутная вода. Кран повернул башню и перенёс «пленника ямы» на тротуар, не пострадавший от «экстремальной археологии» Серёгина. Едва выбравшись из злополучной ловушки, экскаватор подал признаки жизни и самостоятельно завёл мотор.
— Чудеса! — изумился Свиридов, глядя на свою внезапно ожившую машину.
— Угу, — неопределённо пробормотал Серёгин.
Сидоров только молча взирал на зияющую в траншее тёмную бездонную пещеру. Сержант уже уверился в том, что здесь, да, случаются некие чудеса… И обитают Горящие Глаза и тень, которая умеет махать ручкой.
— Ну, я же говорил — Дракула! — выкрикнул Брузиков, ещё больше напугав Сидорова. — Когда экскаватор освободился от действия потусторонней энергетики вампира — он завёлся сам!
Сидоров думал, что Серёгин не станет спускаться в подземелье, что он испугается происшествия с экскаватором. Но, когда экскаватор и подъёмный кран покинули двор и вернулись «на базу», Пётр Иванович пнул рыбацким сапогом маленький камень и бодро сказал:
— Ну, что, Саня, полезли?
Глава 121. Пещера Дракулы
Пётр Иванович слез в яму первым. За ним нехотя тянулся Сидоров. А за Сидоровым в своих бахилах скользил и падал увешанный приспособлениями для ловли вампиров Брузиков. Пётр Иванович на несколько минут остановился у входа в устрашающее подземелье, привязал к выпирающему из-под земли корню конец лески, засунул моток в застёгивающийся карман и ещё раз проверил исправность своего фонаря. Посчитав, что фонарь работает нормально, Серёгин махнул рукой, призывая следовать за ним, и скомандовал:
— Пойдём, ребята. — Брузикова тоже пришлось зачислить в состав команды: слишком уж усердно он просился.
Серёгин вошёл в пещеру первым. Вторым оказался проворный «Ван-Хельсинг», а роль замыкающего досталось не особо храброму Сидорову. Едва Сидоров сделал первый шаг из мира живых в мир мёртвых, его сразу же пробрал неприятный, пугающий могильный холодок. Сидоров съёжился и даже вспомнил свой кошмарный сон, в котором воскресали мумии монахов и душили его своими коричневыми костлявыми руками. Сержанту даже показалось, что из-за во-он того выступа на миг выглянула черепоподобная голова мумии, пару раз лязгнула острыми оскаленными зубами и снова скрылась в темноте.
Геологический фонарь своим ярким лучом загонял готический мрак в дальние глухие углы, вырывая из него земляные стены и потолок пещеры. Пещера была широка — метра три шириной, и потолок высокий — тоже, метра три. Тенденции к сужению пространства пока не наблюдалось, но Сидоров чувствовал, что его потихоньку одолевает тяжёлая клаустрофобия. Серёгин светил вглубь пещеры, но свет геологического фонаря тонул в необъятной дали и терялся в ней. Пока что было не понятно, добрались ли они до того места, где была когда-то металлическая стенка, или ещё не добрались? Или, может быть, то место уже осталось позади и теперь вся небольшая экспедиция прямой наводкой направляется… к чёрту, или к Дракуле, или к Шубину, или непонятно к кому — кто там может жить под землёй? Пещера изобиловала узкими боковыми ходами, из которых тянуло сквозняком и сыростью. Но Пётр Иванович пока что не собирался в них сворачивать, а шёл прямо, по широкой пещере. Брузиков то и дело фотографировал стены, пол и потолок, сверкая вспышкой фотоаппарата, а Сидоров просто шёл и смотрел перед собой, чтобы снова не увидеть в боковом ходе призрачные (или вампирские?) Горящие Глаза. Сержант даже не оглядывался — какой-то дикий, суеверный страх подспудно нашёптывал на ушко, что если он оглянется, то «станет соляным столпом».