Подумав немного, Пётр Иванович принял решение: не поворачивать назад, а идти в свободный от завалов правый ход.
— Ммм, — тихо возроптал Сидоров, но пошёл, чтобы его не сочли трусом.
Правый ход был узким — не больше метра в ширину, а потолок нависал над самой головой и давил, давил на психику. Брузиков уже ничего не фотографировал: потерял интерес, ведь вампиров всё равно нет. Серёгин продолжал исследовать пол — авось найдутся ещё какие-нибудь следы? Сидоров ёжился от пронизывающего сквозняка, что прилетал из недосягаемо далёкого конца подземелья. А мистическая сила так и поворачивала его голову, заставляя нарушать своё первое правило хождения по подземельям и заглядывать в боковые ходы.
И тут Брузиков снова застопорился посреди дороги, заставив Сидорова столкнуться со своей персоной.
— Опять? — возмутился Сидоров. — Предупреждай, когда стопоришься, ты, «упыролог»!
Брузиков молчал. А потом выдавил дрожащим голосом:
— Т-товарищ следователь, мой уловитель что-то… кого-то уловил!
Невозмутимо двигавшийся вперёд Серёгин остановился и нашёл прагматичное объяснение активности псевдонаучного прибора:
— Наверное, тут есть электромагнитное поле, или радиоволны — смотря, на что он у вас настроен.
— На вампиров! — пискнул Брузиков с огромной долей страха, а Сидоров тут же представил, как в его беззащитную и мягкую шею вонзаются вурдалачьи клыки…
— Нету вампиров! — строго повторил Серёгин, обернувшись и сдвинув брови при виде кислого «Ван-Хельсинга». — И… дайте-ка мне ваш этот «уловитель», я должен проверить, откуда исходит сигнал! — потребовал он от Брузикова.
— От вампи-ира! — чуть ли, не плача, не унимался Брузиков, а Сидоров уже воображал, как чудовищный вурдалак высасывает у него последние капли кровушки…
Брузиков не долго сопротивлялся — выволок из рюкзака и отдал Серёгину свой уловитель вампиров. Прибор оказался громоздок и тяжёл: Брузиков взял корпус от старого радиоприёмника «Океан» и напихал туда неизвестно чего, а так же — пристроил вот эти маленькие наушники от плеера и толстый кожаный ремень. Серёгин надел этот ремень на шею и пристроил «уловитель» так, что он повис у него на груди. Всунув в ухо наушник, Пётр Иванович принялся кружиться, пытаясь найти то место, где Брузиков «уловил» некий сигнал «от вампира». Наконец, Серёгину повезло, и наушник выплюнул ему в ухо громкое: «Пик! Пик!», а потом — пошло какое-то шипение, словно фоны в расстроенном радиоприёмнике. Сидоров взирал на действия Петра Ивановича с удивлением, Брузиков — с лёгким испугом.
— Ну что, засекли вампиров, товарищ следователь? — робко поинтересовался он.
— Кое-что засёк, — не скрывал Серёгин, вертясь на месте вокруг своей оси. — И, если отбросить вампиров, то можно сказать, что где-то здесь есть радиостанция. Вперёд! — Пётр Иванович уверенной походкой двинулся дальше по подземному коридору.
Брузиков тоже пополз дальше, оглядываясь, и в спешном порядке нацепив на шею связку чеснока. Сидоров — потянулся за Брузиковым.
Вскоре перед «подземными робинзонами» вырос тупик.
— Приплыли, — буркнул Серёгин, освещая фонарём возникшую стенку. Она оказалась сложенной из шлакоблока — ненового, покрытого зелёным мхом. Стенка была не глухая — в ней угадывалась обшитая жестью дверь. Она была совсем не такая монолитная, как та, первая, у которой нашёл своё последнее пристанище погибший сантехник, а простенькая и ржавоватая.
— Сигнал исходит из-за этой двери, — сказал Пётр Иванович, прислушиваясь к «дыханию вампира» в наушнике уловителя.
— М-может, не будем открывать, а пойдём назад? — предложил всерьёз испуганный Брузиков. — Возможно, что за этой дверью находится камера с гробом Дракулы…
Серёгин приложил к двери свободное от наушника ухо и прислушался.
— За ней слышится какой-то шум, — сказал он. — Надо открыть — зачем же тогда мы сюда спускались — чтобы просто уйти назад? Нет.
— Иногда лучше просто уйти и не тревожить… — предостерёг уверенный в существовании вампиров Брузиков.
— Да, — подтвердил Сидоров, тоже уверенный в существовании вампиров, а так же — привидений, чертей и «Поливаевского мужика».
— Нет, — возразил Серёгин, пытаясь открыть дверь и потревожить спящего вампирского графа.
У двери имелась металлическая ручка. За неё-то и схватился Серёгин, стараясь оттолкнуть заклинившую дверь и войти… в неизвестность.
— Прикипела, — пробормотал Пётр Иванович, поняв, что дверь не поддаётся. — А ну-ка, ребята, подналяжем! — распорядился он и взял разбег, чтобы высадить привереду плечом.