Глава 132. Подъем из глубины
Холодный серый Кальмиус лениво плескался, бросая прозрачные куски тающих льдин. Над тёмной водой возвышался грязный крутой берег, покрытый остатками запачканного снега и бурыми пучками прошлогодней пожухлой травы. В осклизлом склоне зияла толстая бетонная сливная труба. В трубе послышался какой-то шорох, а потом — медленно и неуклюже из неё выбрался человек, одетый в неновый плащ цвета хаки и обутый в высокие резиновые сапоги рыбацкого типа. Выбираясь из трубы на свежий воздух и под моросящий промозглый дождик, человек чертыхался и тяжело дышал, словно бы пробежал хорошую дистанцию. Покинув трубу, человек спрыгнул вниз и угодил ногами прямо в воду. Поскользнувшись на скользком илистом дне, он едва не упал, но чудом устоял на ногах, удержавшись за бортик трубы. Отдышавшись, человек выковырял из-за пазухи мобильный телефон и кому-то позвонил.
Спустя несколько минут на берегу прямо над ним затормозил внедорожник. Вылетевшая из-под его колёс грязюка шлёпнулась на голову человека, испачкав ему кепку.
— Ну что, нашёл? — из джипа выпросталась Эммочка, бывшая Маргарита Садальская, и наклонилась, глядя вниз, на человека в плаще.
— Тормози аккуратнее! — огрызнулся человек в плаще, выкинув испорченную кепку в воду.
— Нашёл, Филлипс? Я тебя спрашиваю, или это дерево?! — Эммочка нетерпеливо бродила взад-вперёд около раскидистого дуба, что рос тут же, на берегу.
— Нету тут ничего! — глухо прогудел Филлипс, пытаясь выбраться наверх и достать кулаком до зубоскалящей под дубом Эммочки. — Какой скунс тебе кукарекнул, что именно в этом подземелье базируется объект?!
— Не твоё дело, губошлёп! — фыркнула Эммочка. — Профан! Я в их полиции торчала, а не ты, вот и знаю! А твоё дело было полезть, разведать и взять заложника!
— Да я схватил одного типа — так это уфолог какой-то — они там вампиров, что ли выслеживают! Ну и бросил я его, потому что он ни мне, ни тебе не нужен!
— Ух, ну и кто из нас ещё неудачник?! — угрюмо рыкнула Эммочка и носком сапога сбросила с берега ком грязного снега.
Ком попал Филлипсу по макушке, и он скатился вниз и сел в воду.
— Ах, ты ж, зараза! — вскипел он, словно гейзер, и замахал кулаком.
— Зайцева не смог вытащить, теперь с дырой с этой прокололся… ты полный ноль, Филлипс. Я с тобой больше не работаю! — с этими словами Эммочка влезла обратно в кабину джипа и укатила в неизвестном направлении.
— Эй, куда, это моя машина! — засуетился мокрый Филлипс, разбрасывая вокруг себя грязные брызги, и снова скатился с крутого берега и опять оказался в воде.
В Генпрокуратуре Петру Ивановичу стоять в очереди не пришлось. Серёгин смог оформить своё дело, как срочное и пройти мимо других ожидающих, срывая их завистливые взгляды, в загороженный вишнёвой дверью кабинет начальника.
Санкцию на арест Зайцева Петру Ивановичу сразу не выдали, а вместо этого дали помощника — следователя по особо важным делам по фамилии Курятников. Полковник Курятников должен будет ещё раз изучить все материалы, которые Серёгин и Сидоров «накопали» против Зайцева, а так же установить, является ли срезанный Батоном кусок обивки частью «покойного» джипа Ярослава Семенова.
Сергей Петрович Зайцев сидел в своём кабинете, писал отчёт и даже не подозревал, какие крупные неприятности нависли над его головой. Когда зазвонил его радиотелефон, Зайцев подумал, что это или обыкновенный служебный звонок, или — Таинственный Голос решил ему что-то сказать. Для Таинственного Голоса у Зайцева был заготовлен шаблон ответа, который выглядел примерно так: «Я не собираюсь больше вам потакать, оставьте меня в покое» — Сергей Петрович больше не хотел сотрудничать с таинственным обитателем пекла.
— Зайцев Сергей Петрович? — осведомилась телефонная трубка официально и равнодушно.
— Да, — неуверенно ответил Зайцев, удивляясь, что это ещё за «конторский робот» ему позвонил.
Когда этот «официально-деловой» голос механически, как дитя роботехники, сообщил Зайцеву следующие слова:
— Вас беспокоят из Генпрокуратуры. Просьба оставаться на месте, к вам приедет наш следователь по особо важным делам, — Зайцев почувствовал, как его тело превращается в мягкое желе и медленно сползает под стол.
Вот чем закончились его якшанья с Таинственным Голосом — кто-то разнюхал, что он, Зайцев, «заминает» громкие дела и сажает невиновных. Зайцев стал лихорадочно соображать, кто бы это мог быть, и — сообразил: Серёгин! Конечно же, он. Кто звонил и спрашивал про Лукашевича? Серёгин. Вот Серёгин и докопался…