Филлипс покинул «призрачный» дом. Счистил с плеч паутину. Не удивительно, что местным здесь черти мерещатся! Более жуткого места Филлипс ещё не видел. Сейчас он чувствовал себя как-то нехорошо: испуганно и подавленно. Тёплая ночь и добродушное пение живых цикад успокаивали и снимали неприятный осадок, который оставил Филлипсу мёртвый дом. Но неудача всё равно раздражала его и скребла кошкой где-то в пищеводе и в желудке. Со злостью Филлипс поддал ногой валявшуюся неподалёку пустую жестянку. Она подпрыгнула и с дребезжанием покатилась по остаткам мощёной дорожки. Ссутулившись, вразвалку, побрёл Филлипс домой.
Глава 8. Сидоров увидел… черта??
Пётр Иванович остался наверху, изучать добытые в сельсовете чертежи, и сравнивать их с имеющимися комнатами и пристройками. А Сидоров через проломленную Серёгиным дыру спустился в подземелье. Проломив потолок, Пётр Иванович нарушил микроклимат коридора. Стог оказался совсем сырым, по стенам стекала вода. Сначала Сидоров шёл и насвистывал, освещая путь фонариком, но потом ход сузился и сержант пополз на четвереньках. Вскоре он достиг глухой стены. С трудом высвободив правую руку, Сидоров принялся ощупывать стену. И вскоре обнаружил, что это — совсем не лёгкая задача. Кроме того, фонарик всё время норовил выскользнуть из зубов. А стена была абсолютно непроницаема. Все попытки Сидорова нащупать «ключ» потерпели фиаско. Провозившись целый час, сержант только запачкал одежду и руки. С ужасно низкого потолка за шиворот Сидорову капала прохладная вода. Наконец, он разочаровался в своих поисках и стал задом вытискиваться на волю. Когда стало возможным идти в полный рост, Сидоров попытался почистить рубашку, но только размазал грязь. Сержанту было очень досадно, что он ошибся насчёт потайного хода. По спине стекали струйки накапавшей с потолка воды, а отсыревшая одежда липла к телу. Было зябко. Вдруг Сидоров услышал сзади какой-то шум. Сразу же стало не по себе. Сначала сержант не оборачивался, убедив себя, что это — льётся вода, или шуршит крыса. Но шум стал громче и повторился несколько раз. Это был тихий, протяжный вой и ещё какие-то звуки, будто человек давится смехом. Сидоров обернулся… и замер. Из темноты коридора на него уставились два белых горящих глаза. Просто два глаза на высоте человеческого роста, без лица, без головы. В первые секунды Сидоров пытался убедить себя, что это — сова, как в «Одинце» Виталия Бианки. Но чей-то страшный, могильный голос протянул:
— Я тебя съе-е-ем!..
Дрожащей рукой сержант направил фонарик на глаза. Лучше бы он этого не делал… Сидоров увидел какое-то серое, полупрозрачное существо, напоминающее человеческий силуэт. Существо, казалось, не имело ни веса, ни объёма. У него не было ни рта, ни носа, только эти глаза. Невидаль двигала руками, дёргала ногами и извивалась, как Рикки Мартин в своих клипах. Потом она подалась вправо и превратилась просто в тень на стене коридора. Затем существо отошло от стены и опять стало посередине, не переставая двигаться. Несмотря на такой странный и пугающий вид, это было что-то… живое!
Сидорова забила крупная дрожь, выступил холодный пот. От страха он не мог бежать — ноги были, как из ваты.
— Я тебя съе-е-ем!.. — повторил тот же самый голос.
— А-а-а-а!!! — во всё горло заорал Сидоров. — Привидение!!! Пётр Иванович, привидение!!! Спасите-е!!
Сержант со всех ног бросился наутёк, выронив фонарик. Световое пятно заплясало по потолку и стенам, ещё больше пугая беднягу. Вдогонку ему неслись крики и улюлюканье, а тот, кто давился смехом, позволил себе расхохотаться от души! Звонкий, заливистый смех казался Сидорову адским хохотом дьявола.
— А, трус, смотри, штаны не потеряй! — кричал кто-то вслед убегающему Сидорову. — Мало каши ел! Давай, давай, улепётывай! Нечего совать нос, куда не надо, ты, Варвара, а то проглочу тебя, и на костях покатаюсь!
Сидоров запрыгнул на стог, птичкой вылетел наверх и чуть не сбил с ног Петра Ивановича.
— П-привидение… — заикаясь, выдавил сержант. — Там, в подземелье!
— Какое привидение?! — опешил Серёгин, разбросав от удивления чертежи и планы.
— Жуткое, кошмарное, глазастое! — кричал Сидоров. — Оно меня съест! Нужно завалить ход, пожалуйста!