Глава 12. Сидоров в «Зазеркалье»
А Сидоров тем временем просто стоял и глазел на стенку, даже не подозревая о том, что Пётр Иванович нашёл заброшенный цех, а так же — увидел некого «пришельца», которого сейчас и преследовал. Внезапно Сидоров очнулся. Встрепенувшись, сержант испугался, что отстал от Серёгина и хотел, было, его догнать, но тут же заметил в стене, на которую до этого глазел некую странность вроде наспех замаскированного битым кирпичом лаза. Подсвечивая себе фонариком, сержант осмотрел эти «баррикады» и решил, что они легко разрушатся, если как следует «поработать» каблуком.
Сидорову захотелось, во что бы то ни стало, совершить подвиг. И он разрушил «баррикады», хорошенько залепив по ним башмаком. Битый кирпич обрушился, явив взгляду сержанта низкий лаз, напоминающий нору Белого кролика из сказки об Алисе. Сидоров решил, что заглянет сюда лишь одним глазком, а потом — выползет назад и разыщет Петра Ивановича. Сержант направил вглубь «норы» фонарик, опустился на корточки и совершил первый «гусиный» шаг. Он наступил на что-то мягкое, вроде фанеры и эта фанера под ним треснула. Сержант провалился в какую-то не особо глубокую, но тёмную яму и грузно упал на дощатый пол. Падая, он упустил фонарик и тот откатился в сторонку, осветив нечто, смахивающее на большой расколоченный аквариум.
— Чёрт! — ругнулся в темноте Сидоров, потёр ушибленное место и встал на четвереньки, желая подползти к фонарику и схватить его.
Взяв фонарик в правую руку, сержант обвёл лучом пространство вокруг себя. Сидоров увидел, что угодил в некую тесноватую клетушку, вроде подсобки. Кроме аквариума тут ещё валялась швабра, стоял какой-то шкаф, похожий на посудный, а в дальнем углу навалами громоздились старые пыльные телевизоры. Да, телевизоры были не сырые, не грязные, а именно пыльные. Каким-то образом сюда не проникла влажность, и воздух в покинутой «подсобке» оставался сухим. Сидоров хотел подойти к шкафу, сделал шаг, бросив на пол луч фонарика и тут же замер: прямо перед ним в полу чернела большущая дырка. «Хорошо, что не вступил!» — обрадовался про себя Сидоров, с опаской разглядывая дырку. Кажется, дырка не простая, и даже совсем не дырка, а спуск куда-то ещё, ниже: в свете фонарика Сидоров смог разглядеть каменные ступеньки, убегающие в какое-то другое, более глубокое подземелье. Спускаться туда в одиночестве Сидоров не стал: страшно как-то, да и вообще… Нужно вылезти и найти Петра Ивановича. Где-то в далёкой и мрачной глубине дыры зажглись на миг Горящие Глаза и тут же угасли…
Сидоров взял фонарик в зубы, подтянулся на руках и выпрыгнул из сухой клетушки во влажный коридор. Сержант посветил себе под ноги и увидел, как тянется по полу «нить Тесея» Серёгина. Всё-таки эта нить — отличное изобретение для хождения по лабиринтам. Не выпуская её из виду, Сидоров, словно мифический Тесей, пошёл туда, куда она его вела.
Пётр Иванович полез в дыру в стене конторы и наткнулся на тупик. Вернее, на завал. Потолок лаза когда-то по какой-то причине рухнул и засыпал проход обломками кирпичей. Убедившись в том, что завал непреодолим, Серёгин с досадой повернул назад. Значит, тот, кто скрывался в конторе, сбежал не сюда, а куда-то ещё… Ну да, конечно, там же ещё дверь была! Вот туда он и ушёл, а Серёгин полез в эту дурацкую дырку! Пётр Иванович уже почти выкарабкался из злополучной дыры и достиг конторы, как вдруг снова заметил в рассеянном свете быстрое движение, словно кто-то шмыгнул по конторе мимо его дыры и побежал… Пётр Иванович выключил фонарик и притаился в темноте. Кажется, таинственный «пришелец» никуда не убежал — он ходит там, по конторе, и Пётр Иванович видел в серых сумерках его силуэт. Пора хватать!
— Стой, милиция! — выкрикнул Серёгин и выскочил из укрытия, нацелившись схватить незнакомца.
Силуэт вздрогнул и застыл. Повернув к Серёгину голову. А потом застыл и сам Серёгин: потому что загадочный силуэт принадлежал не инопланетянину, и не чёрту, а всего лишь Сидорову.
— Пётр Иванович? — удивился Сидоров, хлопая изумлёнными глазами, а потом направил свой фонарик прямо на выскочившего к нему из неизвестности Серёгина.
Пётр Иванович сейчас выглядел достаточно нелепо: выпученные глаза и втянутые вперёд руки, собирающиеся хватать.