Сидоров вспомнил неуязвимое и жуткое чудовище, что следит за теми, кто входит в его убежище, и сверкает демоническими глазами, и на его спине возникли холодные и кусачие мурашки тихого ужаса.
— Не думаю, что человек может сделать ТАКОЕ… — опасливо протянул сержант. — Оно было такое реальное, как настоящее привидение…
— Саня, прекращай себя пугать! — проворчал Серёгин и, светя фонариком, первым зашёл в тёмную, демонически холодную прихожую чёртового особняка.
Сидоров, как смог оттолкнул от своей шеи ледяные щупальца страха и небыстро потянулся за Серёгиным.
— Насколько я узнал, — продолжал рассуждать Пётр Иванович, гуляя взад-вперёд по просторной прихожей. — Наш с тобой чёрт запугивает тех, кто сюда заходит в основном по ночам. Так ему удобнее скрываться — в темноте.
— Брр… — съёжился Сидоров, светя своим фонариком на пол и соблюдая «правило Сидорова». А в желудке сержанта уже скомковался мистический страх, поработив милицейскую храбрость.
— У меня тут появилась одна мысль, — сказал Пётр Иванович, освещая стенки, раскисший от сырости комод и «расстрелянную» накануне напольную вазу. — Я думаю, что тот «призрачный голос», который они нам предлагают, создаётся с помощью специальной компьютерной графики и передаётся сюда радиопередатчиком. А передатчик спрятан где-то в подземелье…
Вдруг Серёгин замолк, а Сидоров — как всегда — испугался того невидимого и страшного, кто «заел» Гопникова, кто обладает мистической силой, кто смотрит Горящими Глазами, кто зомбирует людей и превращает их в подобие домашнего скота…
— А ну, Сидоров, прячься! — внезапно прошептал Пётр Иванович и тут же схватил сержанта за рукав и потащил за собой. Милиционеры поспешно спрятались за комод, а Сидоров спросил:
— Что случилось, Пётр Иванович? Неужели, привидение??
— Нет, не привидение! — ответил Серёгин. — К дому идёт Гойденко. Я его в окно увидел.
— За кирпичами лунной ночью, — хихикнул Сидоров.
— Тс-с-с! — прошипел Серёгин и приложил палец к губам.
В прихожую, подсвечивая себе ярким геологическим фонарём (где он только его взял?) вошёл тракторист Гойденко. Кроме этого фонаря у него ничего не было: ни мешка, ни сумки для кирпичей. Тракторист огляделся по сторонам, а милиционеры притаились и затаили дыхание: в гробовой тишине мёртвого дома был отчётливо слышен каждый шорох.
Гойденко широкими шагами проследовал прямиком к пробитому Серёгиным «входу» в загадочный коридор «без конца и без начала» и остановился около него. Заглянул внутрь, снова огляделся и начал расхаживать из стороны в сторону. Сначала он ходил в полном молчании, но минут через десять начал угрюмо бурчать себе под нос:
— Ну почему, когда нужно, его никогда не бывает! У меня же сообщение, вот, чёрт!
— Что это за ахинея? — удивлённо прошептал Сидоров. — «Сообщение»… Какое сообщение?
— Тихо! — шикнул Пётр Иванович. — Спугнёшь ведь!
Сидоров пожал плечами и утих. Гойденко ничего не услышал. Он продолжал расхаживать вокруг дырки и на чём свет стоит поносить кого-то и свою непутёвую жизнь. Искать кирпичи тракторист даже не собирался.
Крыса шмыгнула в угол и зашуршала набросанными там обрывками каких-то бумаг. Гойденко мгновенно оборвал свою цветистую речь, зажал рот обеими руками и принялся всхлипывать и мямлить извинения в адрес неизвестного субъекта:
— Извините, ради бога, это я не про вас, а про одного знакомого…
Однако тракторист быстро сообразил, кто создал испугавший его шорох. Он замолчал и злобно зыркнул в «крысиный» угол. А потом — схватил валявшийся под ногами обломок кирпича и, что было сил, запустил в невинное животное. Камень расшвырял бумаги и гулко стукнулся о стенку. В крысу Гойденко не попал, и она стрелой метнулась прочь.
— Проклятая тварь! — ругнулся тракторист. — Едва не скопытился из-за неё!
— Может, возьмём его? — предложил Сидоров.
— Рано, — отказался Пётр Иванович. — Второй ещё не вышел. Если поспешим — повторим ошибку Зайцева.
Между тем Гойденко снова заглянул в дыру, и опять начал ходить из стороны в сторону, нервно потирая руки. Так продолжалось ещё, минут, наверное, десять, но на этот раз тракторист не проронил ни слова. Потом он в сотый раз огляделся, а потом проворчал сам себе:
— Всё, смываюсь! Нужно мне тут лазать на ночь глядя!
Выплюнув эти слова, Гойденко, крадучись и оглядываясь, пошёл было, к выходу, но тут из злополучной дырки вылетел маленький камень и пребольно стукнул тракториста в спину. Гойденко взвыл от боли и обернулся. Лицо его на мгновение выразило испуг. Тракторист побрёл назад и без особого желания спрыгнул вниз, в дыру.