— Давай! — скомандовал Серёгин.
Милиционеры выскочили из своего укрытия, подлетели к дырке, по очереди спрыгнули вниз, упали на стог, вскочили и побежали вперёд, освещая путь лучами фонарей. Бежали до тех пор, пока коридор не сузился. Как только пришлось встать на четвереньки, они остановились. Серёгин посветил своим фонариком вперёд и луч его упёрся в глухую стену. В коридоре никого не было.
— Куда они подевались? — удивился Сидоров. — Не могли же они так быстро убежать…
— Мне кажется, что тут есть ещё один проход! — предположил Пётр Иванович.
— Где?
— Может быть, даже под стогом. Не зря же он тут лежит!
Милиционеры вернулись назад и, положив фонарики на выступы стен, минут за пять раскидали всё сено в стороны, но никакого хода под ним не нашли. Пётр Иванович даже прыгал на месте — авось ещё что пробьётся? Но проломать новую дырку так и не смог. Звук его прыжков эхом разносился по коридору, порождая всхлипы и стоны. Сидорова эти ненастоящие стоны пугали, и он судорожно водил фонариком по стенам в поисках несуществующих чудищ. Наконец Серёгин перестал прыгать и всё смолкло. Отдуваясь, следователь сказал Сидорову:
— По-моему, мы с тобой опять в пролёте, Саня. Они могли побежать и в другую сторону, где дверь. Возможно, они могут её открыть.
— И что же нам теперь делать? — поинтересовался Сидоров, поняв наконец, что никаких чудищ в этом подземелье нет.
— Надо сейчас быстро собрать весь стог назад. Мы спрячемся в сене и подкараулим их, когда будут идти назад!
Вскоре стог был собран, и милиционеры затаились в сене. Они зарылись с головой и выключили свои фонарики.
— У-у, бррр! — застонал Сидоров после двадцати минут сидения в неудобной засаде.
— Что такое, Саня?
— Сено колется!
— Терпи! Почешись и терпи!
Сидоров завозился и зашелестел в сене.
— Тише!
В стоге время тянулось ужасно медленно, как внутри коллапсара. Казалось, минула целая вечность, но часы Сидорова указывали, что они сидят в стоге всего лишь полчаса. От сырого сена отсырела одежда, Сидоров начал хлюпать носом.
Милиционеры просидели в стоге до полуночи, и никого так и не дождались. Когда на циферблате его электронных часов установилось время «00:25», Пётр Иванович сказал:
— Пора вылезать. Опять нам с тобой не повезло, Санёк.
— Давно бы уже пора! — прогнусавил забитым носом Сидоров. Насморк у него разыгрался. Нос зудел и истекал соплями, из-за чего приходилось ежеминутно сморкаться. К тому же, начинало болеть горло и у сержанта сел голос.
— Я, кажется, заболел… — просипел он. — А-апчхи!
— Будь здоров, — сказал Пётр Иванович, выбираясь из холодного, мокрого сена. — Кажется, у Фёклы Матвеевны есть дома лекарства…
— Спасибо… — закряхтел Сидоров. — А-апчхи! Ну и сырость…
Милиционеры вылезли из подземелья, вышли из дома. Нашли в кустах припрятанную «Самару» и поехали назад ни с чем.
Глава 18. Хлебоедов и тайна подземного автомобиля
В Калининское РОВД Серёгин позвонил из Красного. Эксперт-механик Хлебоедов приехал часа через три и сразу же взялся за работу: отправился осматривать «погибший» при загадочных обстоятельствах компрессор. На месте его «гибели» всё оставалось по-прежнему: кучка оплавленного металлолома сиротливо лежала на траве среди желтеющих одуванчиков, а навязанный Сидоровым скотч обвивал деревья, словно паутина Человека-паука.
Хлебоедов подлез под скотчевое заграждение, приблизился к сгоревшему компрессору и принялся тщательнейшим образом изучать его остатки. Хлебоедов разобрал всё, что разбиралось, отвинтил всё, что отвинчивалось, и открыл всё, что могло открыться. При этом он разложил снятые детали на траве вокруг оплавленного каркаса и записывал их названия и состояние в специальный акт.
«Вскрытие» продолжалось около получаса, а потом — Хлебоедов «огласил вердикт»:
— Замыкание электропроводки… — а потом он помолчал и добавил как-то нерешительно, изумлённо вертя в руках толстую ручку на три стержня: — Но, знаете, ребята, даже я не могу понять, каким образом не взорвался бензобак…
А затем Хлебоедов изъявил желание спуститься в пещеру и увидеть следы таинственного автомобиля, что ездит под землёй. Серёгин посмотрел на часы: двенадцать часов. Петру Ивановичу пора было уезжать в Красное: кроме Хлебоедова он вызвал из райотдела ещё и Вавёркина. Гипнотизёр приезжал на электричке в Красное, а Серёгин должен был его встретить и привезти в Верхние Лягуши на встречу с «заколдованными» Семиручко и Клавдией Макаровной.