Митяй заглох, вытаращил на Серёгина свои голубые заплывшие глазки и, помолчав, осведомился:
— Переварил?
— Переварил, — кивнул Серёгин. — Давай, ползи к своей гармони!..
Глава 7. «Кашалотова креветка»
Пётр Иванович позволил Брузикову вернуться к его вампирам, а сам решил пообщаться с «креветочным» киллером Кашалота. «Креветка» тоже сидел отдельно ото всех, в соседней камере с «секретным» Гохой. Когда Пётр Иванович заглянул к нему — он сидел на полу под нарами, как кошка, и молчал.
— Сядь по-человечески, — посоветовал ему Серёгин.
«Креветочный» киллер молча выполз из-под нар и сел на них.
— Ну, как звать-то тебя? — осведомился Пётр Иванович.
С «Кашалотовой креветкой» вмиг произошла непонятная перемена. Из его глаз полностью исчезли все проблески интеллекта, лицо отупело, он слез с нар, встал на четвереньки, словно пёсик, и пару раз гавкнул:
— Гав-гав!
— Эх, горе! — уныло вздохнул Серёгин и сказал стоящему за дверью Белкину:
— Дружище, притащи-ка Кашалота.
Белкин ответил: «Есть» и ушёл за Кашалотом. А пойманный «лягушинец» занимался тем, что в точности копировал поведение обыкновенной домашней собаки. Пётр Иванович не удержался и сказал ему:
— Служить!
А «Креветка» взял и поднялся на «задние лапки». Когда же Пётр Иванович скомандовал ему:
— Сидеть! — пойманный киллер беспрекословно уселся на пол.
— Бедный, — вздохнул Пётр Иванович. — Кто же тебя попортил так?
«Креветка» сочувственно гавкнул и завилял виртуальным хвостом.
А потом — на пороге возник Кашалот. Конвоируемый Белкиным, толстый бандит ввалился в камеру и, едва увидав «свою креветку», злобно заревел:
— А-а-а, вот ты где, муравьедина противная, кротяра подколодная! Прибью! — Кашалот вырвался из рук Белкина и ринулся прямо на «Креветку», замахнувшись, чтобы задвинуть зуботычину.
— Стоп! — остановил его Серёгин и опрокинул на нары.
— Прибью крота-а-а!! — орал между тем Кашалот, лёжа на спине и болтая ногами.
— Цыц! А то сейчас подземелье на тебя повешу. Напишу, что ты там ритуальные убийства совершал, и так и пойдёшь у меня до самого суда — каннибалом! — «успокоил» Кашалота Пётр Иванович, и Кашалот прекратил орать и уселся на нарах по-человечески.
— Насколько я понял, гражданин Семёнов, — начал Пётр Иванович, удовлетворившись воцарившемся в камере спокойствием. — Вы его узнали.
— Да-а! — рявкнул Кашалот, погружаясь в истерику. — Это он директора в «Дубке» зажмурил! Тень перевербовал его себе, вот он и промазал! Колись теперь, кроток, — зашипел он на «Креветку». — А не то — ух! — Кашалот провёл по шее большим пальцем, что научно-популярным языком звучало, как: «Джихад тебе, шайтан!».
— Гав-гав! — ответил «креветочный» киллер и снова поёрзал так, словно виляет хвостом.
— Тихо, Кашалот, не забывай про подземелье, — предупредил Серёгин. — Как его зовут? — он кивнул в сторону по-собачьи высунувшего язык «Креветки».
— Он сказал, что его зовут — Руслан! — прохныкал Кашалот. — Фамилию я у него не спрашивал. Я был рад, что он согласен работать за те деньги, которые я смог ему заплатить!
— Гав-гав! — подтвердил Руслан «Креветка».
— Белкин, убери Кашалота, — устало сказал Пётр Иванович. — И замкни этого «пёсика». Понятно здесь всё… «Звериная порча», чтоб её! Это неизлечимо.
Пётр Иванович вышел из изолятора и уныло побрёл к своему кабинету, где ждал его Сидоров.
— Серёгин! — это выглянул из своего кабинета Недобежкин. — Зайдите-ка сюда!
— Есть, — ответил Пётр Иванович и пошёл в кабинет начальника.
Впустив Петра Ивановича, Недобежкин замкнул дверь на замок.
— Присаживайтесь, — начальник указал на свободный стул.
Серёгин присел, а Недобежкин продолжал:
— Как мы с вами договорились, тридцать седьмое дело у нас засекречено. Я перевёл ваш вчерашний немецкий документ и получил вот, что, — Недобежкин выдвинул полированный ящик своего стола из красного дерева и вытащил распечатанный на принтере документ из трёх листов. — Ознакомьтесь, — он протянул листы Серёгину.
Пётр Иванович взял и начал читать. Содержание документа было следующим (электронный переводчик Недобежкина перевёл его дословно):
«Хайль Гитлер! Мы стоим на пороге открытия, которое выведет нашу великую нацию в победители войны и поможет высшему арийскому народу придушить всех недочеловеков. Проект „Густые облака“ находится на завершающей стадии, и предоставить результат мы будем готовы через две недели. Этот воин стоит целой армии, последние испытания завершились абсолютным успехом. Передаём в центральную лабораторию наши расчёты и ждём предоставления нам прототипа». После этого предисловия шли колоссальные химические и математические формулы, матричные уравнения, какие-то страшные — как показалось Серёгину — корявые — чертежи, огромные числа… Кроме всего этого на документе стояла дата: «01.09.1943».