— Что вы из этого поняли? — осведомился Недобежкин, когда Серёгин закончил читать.
— Что такое «прототип»? — ответил Серёгин вопросом на вопрос.
— Вот именно! — просиял Недобежкин. — Насколько известно лично мне — их «прототип» находился в Америке, они поручили какому-то своему «кроту» стащить его. А «крот» то ли заныкал его, то ли не довёз… То есть, «прототип» пропал. И ещё — насколько я знаю, ваш Кашалот воевал с американцами, которые хотели придушить его бизнес?
— А причём тут Кашалот к «прототипу»? — удивился Пётр Иванович.
— А притом, — Недобежкин сел в своё кресло, сцепил руки в замок и в упор посмотрел на Серёгина. — Что Никанор Семенов — Кашалотов папаша — раньше служил в НКВД, потом — в КГБ, а потом — в СБУ, и был держателем одного из подобных документов. Я ещё застал его, а потом — Никанор Семенов ушёл на пенсию. А ещё позже — его документ перешёл по наследству к нашему Кашалоту. И я больше, чем уверен, что кто-то в Америке вышел на след Кашалота и пытался опустить его на дно и уничтожить, чтобы заполучить его документ.
— Все документы Кашалота в тридцать седьмом деле, — сказал Пётр Иванович.
— Вот что, Серёгин, переберите их и отыщите те, которые могли бы относиться к проекту «Густые облака». И ещё — вот.
Недобежкин вытащил из того же ящика своего стола большой конверт формата А-4 и отдал его Серёгину.
— Это ваши бумаги из Верхних Лягуш. Положите к себе в сейф и заприте их там.
— Есть, — ответил Серёгин. — А, Василий Николаевич, когда мы с Сидоровым были в Верхних Лягушах, то нашли в заброшенном доме фотографию — Гопникова и какого-то его сотрудника из Америки. Его фамилия была — Артерран.
— Как-как?? — Недобежкин так подался вперёд, что улёгся животом на стол.
— Артерран, — повторил Серёгин.
— Ну, и где эта фотография? — осведомился Недобежкин, всё ещё лёжа животом на столе.
Фотография Гопникова и его таинственного товарища пропала вместе с разбитой «Самарой». Серёгин так и сказал начальнику.
— Так, — определил Недобежкин. — Сейчас же идёте к Птичко и составляете его фоторобот по памяти.
— Это невозможно, — вздохнул Пётр Иванович. — На фотографии прямо на лице того Артеррана было пятно.
— Ладно, замкните документы в сейф, — распорядился Недобежкин и наконец-то убрал со стола свой живот. — А про вашего Артеррана я попробую по своим каналам узнать.
Глава 8. Сидоров и Человек-Невидимка
Пётр Иванович вышел из кабинета Недобежкина и потащился с конвертом к себе в кабинет — запирать его в новый сейф с новым современным замком, отомкнуть который без пароля нельзя. Внезапно распахнулась дверь с табличкой: «Психотерапевт Вавёркин В. П.», и чуть-чуть не заехала Серёгину в лоб. Пётр Иванович едва успел отскочить назад, как из-за двери не вышел, а выпрыгнул «врач-оккультист» и заорал Серёгину в ухо:
— Пётр Иванович! Я починил компьютер! Я знаю, как снять «звериную порчу»! Пётр Иванович, это прорыв в науке!
Серёгин подождал, пока утихнет звон в ушах и ошарашено пробормотал:
— Хорошо, сейчас, я разберусь с документами, и попробуем с вами «расколдовать» тринадцатую камеру.
— О’кей! — развеселился Вавёркин и прочно застрял у двери кабинета Серёгина.
Оставленный «за старшего» Сидоров скучал, сидя за столом Петра Ивановича и одним глазом косил в глянцевый журнал «Футбольное обозрение». Когда пришёл Серёгин, сержант быстренько зашвырнул «Футбольное обозрение» в ящик стола, чтобы Пётр Иванович не догадался, что он снова увлёкся футболом.
— Пётр Иванович, как там наша «Креветка»? — поинтересовался Сидоров.
— Лает, — коротко ответил Пётр Иванович и замкнул в своём новом сейфе «секретный документ». — Саня, тебе опять придётся остаться за старшего. А я с Вавёркиным пойду Гоху пушить.
— А можно и мне Гоху пушить? — попросился соскучившийся от ничегонеделанья Сидоров.
— Нет, — не разрешил Пётр Иванович. — Твоя задача сейчас — подыскать нам новое дело для конспирации. Разве ты забыл?