— Неа, — уныло кивнул Сидоров и снова остался «за старшего».
Время в пустом кабинете тянулось так долго, как в медовой бочке. Сидорову даже казалось, что кто-то специально растянул каждую минуточку раз в десять. Рука сержанта полезла в ящик стола и незаметно выхватила оттуда журнал «Футбольное обозрение».
Один раз в кабинет заглянул Недобежкин.
— Сидоров! — строго сказал он. — Увидишь Казаченко — сразу ко мне его! У него там с отчётами бардак!
— Есть! — ответил Сидоров, спрятав «Футбольное обозрение» под стол.
Когда усы Недобежкина исчезли за дверью — Сидоров достал журнал и зарылся в свой любимый мир футбола.
Казаченко задержал хулигана, который на белой стене исполкома чёрной краской из баллончика вывел: «Паршивые бюрократы». На входе в райотдел Казаченко столкнулся с Усачёвым и заболтался с ним немного. Хулиган, оставшись без присмотра, бесцельно топтался за спиной Казаченко. Никто этого не видел, а к хулигану тихо подошёл какой-то незнакомец. Тот хотел что-то сказать, но незнакомец приложил палец к губам. Хулиган промолчал.
— Ты отдаёшь мне свою жилетку и кепку, а я тебя освобождаю, — прошептал незнакомец.
Хулиган был не против променять свою неновую и немодную одежду на свободу своей личности от органов милиции. Незнакомец открыл наручники обыкновенной шпилькой для волос и снял браслеты с рук хулигана. Тот отдал освободителю свою одежду и тихо скрылся за углом. Натянув жилетку и кепку хулигана, незнакомец сам на себя надел наручники и позволил Казаченко увести себя в райотдел.
Сидоров совсем уже соскучился, сидя в кабинете «за старшего». Новое дело для Серёгина так и не подвернулось: ни единого человечка и ни единой жалобы. От скуки не спасали даже перипетии футбола. Засидевшийся на месте Сидоров решил походить по коридору, чтобы размять затёкшие ноги. И тут сержант заметил, как в вестибюль ввалился Казаченко, подталкивая перед собою некоего тщедушного субъекта в жилетке и в кепке.
— Эй, Казак! — окликнул Казаченко Сидоров. — Там тебя Недобежкин вызывает. Сказал, что у тебя с отчётами бардак!
— Упс! — сморщился Казаченко. Он совсем забыл про те документы.
— Слушай, Сашок, — сказал он. — Я — мигом. Посторожи, пожалуйста, хулигана за меня, о’кей? А я заодно и задержание оформлю!
Сидоров согласился. Всё равно до прихода Петра Ивановича ему было нечего делать — только на телефоне сидеть. А Вавёркин, кажется, нескоро закончит «Гоху пушить». Радостный Казаченко убежал к начальнику, а Сидоров отвёл хулигана в кабинет Петра Ивановича и усадил на стул для посетителей.
Сидорову нередко приходилось охранять задержанных. Раньше он, как и все новички, разглядывал охраняемых им преступников в упор. Но сейчас сержант привык к ним, и ему было не интересно. Как мы уже знаем, Сидоров был ярый болельщик. Он бросил быстрый взгляд на сидящего перед ним хулигана и подумал: «Всё равно он в наручниках и никуда не денется! Скорее бы Казаченко его забрал». Развернув ежемесячный глянцевый журнал «Футбольное обозрение», сержант с запоем погрузился в мир голов и красных карточек. Читая, как Андрей Шевченко пробивает победный пенальти, Сидоров представлял себя на его месте и даже тихонечко крикнул:
— Го-ол!
Обратно, в кабинет Петра Ивановича, Сидорова вернул звон ударившихся о вытертый линолеум наручников. От неожиданности сержант вздрогнул и даже выронил свой журнал. Он рывком поднял голову и глянул на стул, где должен был сидеть порученный ему Казаченко хулиган. Стул был пуст. Сидоров ошарашено завертел головой по сторонам. Кроме него в кабинете никого не было. Вспомнился верхнелягушинский чёрт. Сержант мог поклясться, что дверь никто не открывал и не закрывал: она громко скрипела, открыть её неслышно было невозможно. Но Сидоров всё же выбежал в коридор. Но и там никого не было. Только четыре милиционера стояли в кружок возле окна в конце коридора и курили.
— Слушайте, чуваки, — налетел на них сержант, — из того кабинета никто не выбегал?
— Нет, только ты, — ответил Муравьёв, бычкуя сигарету.
Остальные только плечами пожали.
Из-за поворота показался Казаченко. Он уже разобрался со своими документами, оформил задержание и возвращался за задержанным хулиганом. Увидев Сидорова, он удивился.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Где мой хулиган?
— О-он убежал… — глупо моргая, выдавил Сидоров.
— В смысле? — Казаченко сделал круглые глаза. — Ты что, прошляпил?