Глава 18. «Гогр»
Пётр Иванович пытался установить личность Гохи таким образом: разослал его фотографию по всем отделениям милиции и приёмникам распределителям для бродяг — авось попадался? Сидоров тем временем уже в который раз пытался выяснить, не заходил ли в отделение кто-нибудь посторонний, кто мог бы отомкнуть сейф Серёгина и похитить документы. Однако наличие грозного стража роботурникета, который никого не пропускал без карточки, исключало такую возможность — поэтому Сидоров быстро бросил бесполезный поиск. Из-за стены доносилось невменяемое ржание — Ваверкин снова и снова работал с Соколовым.
Часов в пять вечера в кабинет зашёл Недобежкин. Замкнув дверь на замок, как он обычно делал, заводя разговор о тридцать седьмом деле, начальник сел на стул для посетителей — на тот, просиженный до дырки и принялся шептать:
— Ребята, сейчас собираетесь, выводите через чёрный ход Гоху и сажаете в машину, которая будет ждать на заднем дворе. Кажется, мы узнаем, что такое «Гогр».
Сказав это, Недобежкин тенью выскользнул в коридор и исчез.
— Ну что, Саня, собирайся, — сказал Пётр Иванович Сидорову. — Приказ есть приказ.
Пётр Иванович натянул пиджак, а Сидоров запрятал подальше в стол журнал «Футбольное обозрение». Вдвоём они вышли из кабинета и отправились в изолятор за Гохой.
Гоха спал. Сидоров растолкал его и предупредил:
— Не ори!
Гоха не послушался и шумно взвизгнул:
— Не мочи!
— Цыц! — цыкнул Сидоров. — На выход, Гоха!
Гоха так не хотел садиться в машину, что пришлось его мягко и безболезненно оглушить и занести в салон на руках. Недобежкин уже сидел за рулём и, как только Гоха был втащен и положен на сиденье — завёл мотор. Сидоров втиснулся рядом с Гохой, а Серёгин уселся впереди возле водителя. Недобежкин аккуратно вывел свою машину с заднего двора РОВД на улицу Овнатаняна и поехал в сторону Макеевки.
Ежонков проживал в Макеевке в частном секторе, хотя, скорее всего, это было у него не жилище, а явка. Посреди просторного, но покрытого сорняками двора торчала одноэтажная лачужка зелёного цвета с низенькими пыльными окошками. За лачужкой торчала ещё одна постройка — некрашеная и серая — наверное, это и был сарай. Ежонков уже ждал Недобежкина во дворе и отвалил в стороны тяжёлые деревянные ворота, пропуская его машину.
— Кого ты ещё сюда привёз?? — ужаснулся Ежонков, заметив, что вместе с Недобежкиным из машины вылезло ещё двое незнакомых гостей.
— Ты не дрейфь, — хохотнул над ним Недобежкин. — Это со мной.
— Я вижу, что с тобой! — буркнул Ежонков. — Только вот сдадут они меня…
Серёгин не ошибся: постройка за домиком Ежонкова оказалась действительно сараем. Туда-то и потащили пришедшего в себя и ноющего Гоху. Гоха пытался вырваться и махал руками, как мельница. Из-за этого пришлось на время заковать его в наручники, но Гоха всё-таки успел заехать Сидорову в нос.
— Давай, садись! — пыхтел Недобежкин, усаживая вырывающегося Гоху на старую бочку в сарае Ежонкова.
— Может быть, ему ещё раз задвинуть? — предложил Сидоров.
— Нет, нет! — запротестовал Ежонков. — Если вы оглушите его — я не смогу с ним работать.
Оглушать Гоху не стали — зато Недобежкин связал его верёвкой.
— Можно начинать? — осведомился Ежонков, заглянув в сарай.
Гоха был связан по рукам и ногам и водворён на бочку. Он слабо сопротивлялся, мычал и иногда выговаривал слово «Гогр».
— Начинай, — разрешил Ежонкову Недобежкин. — Сидоров, включи диктофон.
Сидоров достал свой мобильник и включил его на режим диктофона. Ежонков подошёл к «подопытному» Гохе. У Ежонкова не было ни компьютера, ни присосок, а только какая-то штучка, привязанная на чёрный тонкий шнурок. Когда Ежонков поднёс её поближе, Пётр Иванович увидел, что это — обыкновенная железная гайка. Ежонков начал качать гайкой у носа Гохи, и Гоха, наблюдая за таким своеобразным «маятником» постепенно умолк и погрузился в сон.
— Так, он усыплён, — довольно заключил Ежонков и запрятал свою гайку на верёвочке во внутренний карман неновой куртки. — Теперь попытаемся открыть его мозги.
— Психодиализ? — поинтересовался Пётр Иванович.
— Неа, — покачал головой Ежонков. — Психодиализ тут не покатит. Психодиализ — это слишком легко и просто…
Гоха сидел на бочке, покачиваясь, словно водоросль в морской воде. Серёгин убрал верёвку — усыплённый, Гоха больше не вырывался.
— Так, все отойдите подальше, к стеночке! — заявил Ежонков, отгоняя Недобежкина, Серёгина и Сидорова подальше от Гохи. — Я начинаю.