— Выплываем! — скомандовал он и вылез, волоча за собой Ежонкова, рыдавшего над разбитым носом.
Вслед за Серёгиным вылез Недобежкин, а последним выпростался Сидоров. Правда, плыть не пришлось — пришлось шагать по пояс в холодной и грязной воде. Денёк сегодня выдался погожий и тёплый, да и всё лето стояла жара, а вот вода в этой окаянной луже оставалась холоднющей, будто бы на дворе декабрь. Выбравшись из озера на сушу, «искатели приключений» просто улеглись на берегу, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Итог первой вылазки на Чёртов курган был печален: Хомяковича потеряли, машина утонула. Действительно, гиблое место…
Убедившись в том, что машина милиционеров бесповоротно застряла, пухленький злодей с пилой покинул укрытие и колобком покатился в сторону Верхних Лягуш. Мост подпилил не кто иной, как председатель Верхнелягушинского сельсовета Константин Никанорович Семиручко. На полпути к деревне он встретил тракториста Гойденко.
— Ну что, порядок? — осведомился тракторист.
— Полнейший! — растянул сытую улыбочку Семиручко, и они оба удалились в Верхние Лягуши.
Отлежавшись и отдышавшись, Серёгин приподнялся на локте и огляделся, оценивая размеры произошедшего с ними бедствия. «Газель» торчит посередине озера, полуутопленная в его воде, засыпанная обломками моста. На крыше «Газели» покоится сухой мопед Ежонкова. Можно снять… Хотя, как на мопеде вчетвером поедешь? А хотя…
— Василий Николаевич, — сказал Серёгин Недобежкину. — Можно попытаться снять мопед, и пускай кто-нибудь из нас съездит в Лягуши и приведёт хотя бы трактор, чтобы выволочь «Газель».
Недобежкину идея понравилась.
— Поднимаемся, — скомандовал он. — Будем снимать мопед.
Опять лезть в воду не захотел один только Ежонков. Его пожалели за сломанный нос и оставили на берегу. На дне озера лежал слой скользкого ила, поэтому передвигаться по дну оказалось нелегко. Насилу милиционеры добрались до «Газели», как смогли разбросали в стороны гнилые доски моста и обнаружили целёхонький мопед. Недобежкин встал с одной стороны микроавтобуса и принялся подталкивать мопед на Серёгина и Сидорова, которые установились с другой стороны. Мопед был тяжёл, а сейчас казалось, что он тянет тонны на три, не меньше. Они уже почти сняли его, когда Сидоров, неудачно наступив под водой на гладкий камень, поскользнулся и разжал руки. Пётр Иванович в одиночку не удержал машину, и мопед бултыхнулся, подняв тучи грязных брызг и разогнав в стороны зелёную ряску.
— Чёрт! — в один голос ругнулись Серёгин и Недобежкин, поняв, что искупавшийся мопед уже для езды не годится.
— Сидоров! Рр! — Недобежкин сжал кулаки. — Неуклюжий, как курица!
— Простите… — пискнул Сидоров.
— Я тебя не прощу, а уволю! — рассвирепел Недобежкин. — Последнюю машину угробил… На карачках теперь выползать осталось!! Чёрт! — начальник до такой степени разошёлся, что начал загребать руками шматы болотной грязи и швыряться ими в Сидорова.
Сидоров убегал по пояс в воде до тех пор, пока не поскользнулся и не искупался с головой.
Глава 22. Коля работает
Тёмной ночью, когда тоненький серпик луны забился в серые рваные тучи, «король воров» Николай Светленко взломал хитрый замок и проник на склад Харитонова. Оглядевшись в свете фонарика, вор поправил правую перчатку и принялся за работу — разыскивать папку, которую потребовал от него Генрих Артерран. Перед Колей высились штабеля картонных ящиков, заполненных печеньем, вафлями, конфетами… Николай осматривал ящик за ящиком, но ни в одном из них не нашёл нужную не ему, а Генриху Артеррану, папку. Коля долго возился — не меньше трёх часов, пока «проинспектировал» все ящики, а потом — перешёл на старинный побитый жучками сервант, что прятался в углу просторного склада, притаившись за нагромождением ящиков. Коля вскрыл сервант быстро — замочки на дверях оказались пустяковые. В серванте покоилось вот что: стопка писчей бумаги, две ручки, четыре кружки, чёрный чай, рулончик скотча, пачка салфеток, липучка для мух и два таракана. Разглядев обнаруженные «сокровища» Николай чертыхнулся про себя и начал деловито обшаривать у серванта нижние ящики. Там Коля тоже ничего интересного не нашёл — только несколько комплектов рабочей робы — каждый размером с хороший парашют — и какой-то плоский прямоугольный свёрток из мешковины… Стоп! Свёрток из мешковины! Кажется, это он! Николай рывком выдернул свёрток из ящика и распутал бечёвку, которой он был перевязан. Под грубой серой мешковиной сверкнула тёмно-синяя кожа папки. Нашёл! Коля схватил свёрток, забросил его в чёрный полиэтиленовый пакет и собрался делать ноги, а то и так уже засиделся здесь… Но тут «короля воров» осенила идея. Просто так пойти и сдаться милиции он не мог — не пускала чужая воля, которая заставляла его мычать и бодаться на допросах. А что, если оставить на этом складе следы, чтобы милиция сама его нашла и арестовала? Возможно они там, в милиции, найдут способ избавить Колю от наваждения, и тогда Коля всё расскажет им про Генриха Артеррана. Коля посчитал, что этот план — блестящий, и надо немедленно воплотить его в жизнь. Николай выполнил разворот на сто восемьдесят градусов и отправился громить склад без перчаток.