Глава 26. Задержка
Недобежкин собирался покинуть Верхние Лягуши и возвращаться обратно, в родной, привычный, наполненный шумными автомобилями Донецк. Пётр Иванович и Сидоров, после того, как отвезли забацанного Хомяковича в Красное, ещё сходили на озеро Лазурное и выудили из него мопед Ежонкова. Мопед уже успели облюбовать местные большие лягушки. Удивительно, как они выживают в этом озере, в такой холодной воде? Серёгин и Недобежкин с помощью Сидорова пихали освобождённый от лягушек и водорослей мопед на крышу «Газели», а Ежонков — сидел во дворе Феклы Матвеевны на одной из двух скамеек, уткнувшись носом в монитор своего ноутбука. Сама Фёкла Матвеевна ковырялась на аккуратном огороде.
И тут в калитку постучала какая-то худая и бледная женщина, рано постаревшая, завёрнутая в безразмерный балахон и чёрную косынку. Фёкла Матвеевна оставила на время свой огород и впустила гостью во двор. А та направилась прямиком к Недобежкину и принялась дёргать его за рукав. Недобежкин тем временем был занят погрузкой мопеда. Почувствовав, как кто-то дёрнул его за рукав, он испугался и едва не выронил железную машину себе на голову.
— Подождите… секундочку, — прокряхтел Недобежкин, воюя с мопедом.
Наконец, мопед был погружен, и Сидоров привязал его ремнями к специальным металлическим салазкам на крыше «Газели».
— Меня зовут Варвара Объегоркина, — тихим и печальным голосом представилась женщина в чёрной косынке, присев на скамейку около Ежонкова. Недобежкин, Серёгин и Сидоров уселись на вторую скамейку.
— Горе у меня случилось, — продолжала между тем Варвара Объегоркина, то и дело стирая слёзы белым платком с ручной вышивкой. — Не тут, дык там племянничка своего вижу…
— Какое же это горе? — удивился Недобежкин. — Видите племянничка, ну и что?
— Дык пропал мой Вовочка, три года уж минуло… — всхлипнула Варвара Объегоркина. — А теперь — не тут, дык там показываться начал. Не к добру это, миленьки мои. То чёрт окаянный куражится, мне его показывает, к себе зазывает…
— Скажите, при каких обстоятельствах он пропал? — перебил стенания Недобежкин. — Ушёл куда-то, или на работе, или где??
— Участковым он работал, — почти, что прошептала Варвара Объегоркина. — Ушёл на службу — и всё. Чёрта он ловил вместе с начальником своим, Зайцевым. А как Зайцев в Красное уехал — так и пропал Вовочка.
Серёгин досадовал на то, что упустил Зайцева, который из-за «звериной порчи» так и не пролил свет на тайну «верхнелягушинского чёрта». А ведь Зайцев, непременно что-то нашёл в этих Лягушах, раз ему так мозги законопатили…
— Ребятки, — это пришла Фёкла Матвеевна с пучком ранней морковки. — Вовка туда, в военчасть ходил, — палец старушки упёрся в горизонт, где виднелись одни только деревья. — Он только мне и Захарычу сказывал, куда пойдёт. Захарыч ще упреждал беднягу, що неччо ему там робить, а вин — все равно туды попёр. Эх! Зайцев его шукал, а мы с Захарычем ужо и Зайцеву выболтали про военчасть. Вин туды пойшов — тэж знык, як Вовка!
— Постойте-ка, — поскрёб затылок Недобежкин. — В Красном нам сказали, что он уволился и уехал, а вы говорите — пропал?
Вот это пропал — так пропал! Полгода служил следователем Калининской прокуратуры, сколько невиновных пересажал! Да и попался он только зимой — мекал сидел, да бекал — прямо, как «фашистский агент» Ежонкова!
— Пропал наш Сергей Петрович, — вздохнула Фёкла Матвеевна, всплеснув морковкой. — К самому чёрту на именины подался — и пропал. Не шукайте его, соколики, бо сами пропадёте.
Варвара Объегоркина тихо плакала и мямлила некую чушь про чертей и привидений, а Ежонков около неё «рылся» в компьютере.
— Коллеги, — Ежонков вынырнул из виртуальности в реальность и показал электронную карту подземелий, что мерцала на экране его ноутбука. — Под Верхнелягушинской воинской частью номер двадцать один есть обширнейшая система подземных пустот, которая имеет два выхода — вот здесь и тут, — Ежонков ткнул пальцем в экран, где на плане воинской части были обозначены два строения. — Я наконец-то связался со спутником, — продолжал он. — И скачал себе планчик и снимок подземных пустот. Так что, из пещеры наверх выходят в двух местах: из комендатуры и из вот этой казармы, вот она. Если хотите — можете сходить! — Ежонков состроил наивное личико типа «меня не зовите — я в домике».
Но Недобежкин решил по другому.
— Ежонков, — распорядился он, поднимаясь на крепкие ноги. — Забирайся в машину — съездим в часть!
— Но, часть сейчас действует, — предупредил Ежонков. — Мне спутник и человечков там сфотографировал. Мы не имеем права…