Помощник, кажется, услышал его на уровне телепатии и явился с большим подносом, наполненным парующими чашечками кофе и пирожными «Наполеон» и «Корзиночками».
— Сожру, гад! — шепнул ему на ухо Девятко, когда помощник проследовал мимо него и опустил поднос на стол перед гостями.
— Угощайтесь, — предложил он елейным голоском.
— Ну, каверна, — повторил Ежонков и схватил «корзиночку». — То есть, вход в подземный лабиринт. А ещё одна каверна у вас под казармой, вот здесь.
Девятко надвинул на нос очки и впился глазами в электронную карту, которую предложил ему «агент СБУ» Ежонков. Да, точно, этот эсбэушник показал на третью казарму. Вот, черти полосатые, вот это — влип!
— И… и что теперь с ней делать? — пролепетал Девятко, истекая потом и бросая гневные взгляды в сторону помощника, что переминался около подноса.
Помощник был понятлив: взял под козырёк и растворился в коридоре.
— Разрешите нам исследовать её, — сказал Недобежкин, отхлебнув кофе. Хороший у этого Девятки кофе — не в местном магазине покупал!
— Разумеется, — сразу же согласился полковник Девятко. — Какую… эту… таверну вы будете исследовать?
— Каверну, — поправил Ежонков и, доев одну «корзиночку», схватил другую. — Первая буква — «К».
Недобежкин поднялся с кресла и, направился к двери.
— Мы исследуем обе, — сказал он и взялся за дверную ручку. — Но начнём, пожалуй, с казармы. И ещё…
При этих словах Девятко пошатнулся на ногах: а вдруг они про дачу всё-таки, пронюхали?? Тоже спутником своим сфоткали? Тогда полетит несчастная голова, разжалуют Девятку и отправят в штрафбат до конца жизни…
— … ещё, — говорил между тем Недобежкин. — Скажите мне, товарищ полковник, вы говорили, что только первый год здесь служите, а часть уже давно существует. Кто тут до вас был?
Девятко не знал, кто. Выпустив вздох облегчения — дачу-то не нашли — он сказал правду.
— Странно, — пробормотал Недобежкин. — Ежонков, разберись, — сказал он шедшему сзади Ежонкову. — У тебя там Интернет и всё такое.
— Ой, вспушат меня… — пискнул Ежонков.
Глава 27. Третья казарма
В третьей казарме сделали ремонт: положили новый линолеум и наклеили другие обои. В том углу, где раньше стояла вешалка для одежды, под которой Вовка Объегоркин обнаружил таинственный лаз, провели дополнительную трубу отопления, навесили радиатор и спрятали всё это в гипсокартонный короб. Возможно, что это сделали специально, чтобы закрыть доступ ко входу в подземелье.
Недобежкин ничего не знал про Девяткину дачу, однако по поведению полковника догадался, что каким-то образом рыльце у него в пушку. Видя, как Девятко пресмыкается перед «СБУ» из Калининского РОВД, Недобежкин расхрабрился и сказал Девятке собрать в третьей казарме всех её обитателей. Солдатики построились в шеренгу, выполнили команды «Равняйсь!» и «Смирно!» и вперили удивлённые взгляды в четверых «агентов СБУ», которые решили посетить их казарму.
— Серёгин, давай диктофон, — Недобежкин остановился у гипсокартонного короба и принялся выяснять у обитателей казармы всё, что они могли здесь видеть и слышать.
Сначала солдатики молчали и с опаской поглядывали на забившегося у угол Девятку, но потом один из них, наверное, самый храбрый, сказал:
— Вы знаете, по ночам, когда тихо, иногда бывает, подойдёшь к тому месту, где вы сейчас стоите, — он неуверенно показал на Недобежкина, опёршегося о короб радиатора. — Да, вот тут вот, возле радиатора, и слышно, как будто бы там, под землёй, как бы машина ездит. Проезжает под нами и поехала дальше.
— Это всё? — осведомился Недобежкин.
— Нет, — подал голос другой солдатик. — Я сплю вот на этой крайней койке, и иногда бывает, ночью не спится, и я слышу, как там, под радиатором, будто разговаривает кто-то. Вот так вот, идут и разговаривают… Слов не слышно — только голоса — бу-бу-бу… Вот так бубнят и дальше проходят.
— Ясно, — заключил Недобежкин и отошёл от радиатора, под которым по его мнению и была «каверна» Ежонкова. — Ежонков, что там видит твой спутник?
— Запёрло спутник, — буркнул Ежонков. — Так же как возле кургана того дурацкого — не пашет…
Недобежкин постучал пальцами по гипсокартонному коробу, за которым спрятали радиатор и вход в подземелье и сказал:
— Ага. Пётр Иванович, Сидорова мы на вахте оставим, Ежонков пускай спутник ищет, а мы с вами попробуем спуститься вниз. Только надо этот короб как-то отодрать…