— Ребята мне это не нравится, — пробормотал Недобежкин и медленно выудил из кобуры пистолет. — Сейчас мы все медленно отходим назад…
Недобежкин сделал ещё один шажок спиной вперёд, за ним отступал и Серёгин, увлекая за собою Сидорова.
— Саня, представь, что перед тобой — волк… — пролепетал Пётр Иванович. Растеряв свою прагматичность, даже он поверил в Верхнелягушинского чёрта! А кто же ещё может ТАК скрести, ТАК глазеть и ТАК рычать??
— Бежим! — скомандовал Недобежкин, едва они поравнялись с каким-то поворотом.
Все трое уже приготовились развить «первую космическую», но тут заметили, что Ежонков остался в злополучной комнатке и даже не думает двигаться с места!
— Давай, шевелись! — Пётр Иванович схватил Ежонкова за рукав и потащил прочь, в темноту и в относительную безопасность. Милиционеры завернули за угол, и в тот же миг решётка с грохотом вылетела, покатилась по металлическому полу, высекая искры. Сзади послышались частые топочущие шаги, словно оно настигало..
Недобежкин на бегу пустил назад несколько пуль, надеясь попасть в неизвестное подземное существо, чтобы если не убить, то хотя бы задержать его. Похоже, что он не попал — шаги «чёрта» приближались, становились всё громче, всё тяжелее, словно этот «чёрт» весит тонну, или около того…
Сидоров бежал впереди всех, но всё равно, чувствовал, что зубы чудовища клацают у него над ухом… Сержант свернул куда-то и тут перед ним вырос непроходимый тупик. Сидоров упёрся носом в холодную стенку, а за ним — в эту же стенку упёрлись и Недобежкин с Серёгиным, а последним — медлительный Ежонков. Все четверо повернулись к стенке спиной, вглядывались в темноту перед собой, ожидая, что сейчас выпрыгнет её суровый и мрачный обитатель, который… Недобежкин и Пётр Иванович держали наготове пистолеты, чтобы, если что, выстрелить в Верхнелягушинского чёрта и убить его…
Время тянулось медленно, словно сливочная тянучка с хорошенькой добавкой дёгтя, или битума. Вокруг звенела могильная тишина. Шаги чудовищного существа затихли. Только откуда-то издалека раздавались некие… выкрики? Да, чей-то надтреснутый и нестрашный голосок громко и настойчиво призывал какого-то Гейнца, что ли?
— Гейнц, где ты там застрял? — послышалось совсем рядом, чуть ли не за ближайшим поворотом.
Страх пред мистическим и несуществующим чёртом мгновенно сдал позиции трезвому уму и милицейской прагматичности. Нет чудища. Есть некие типы. Одного из них зовут Гейнц, а второй имеет надтреснутый голосок. Похоже, он не молод и многовато курит…
— Эй, кто здесь? — окрепшим и громким голосом потребовал от пустоты Недобежкин, забив пистолет в кобуру. — Милиция!
Он отлип от стены, в которую вжимался ещё минуту назад, спасаясь от чёрта, и пошёл на поиски обладателя надтреснутого голоска и его товарища Гейнца. А голосистый тип, кажется, услышал Недобежкина — он перестал голосить и, кажется, убегает!
Недобежкин из жертвы чёрта мигом превратился в охотника на жуликов и с криком:
— Стой, милиция! — ринулся в погоню!
Пётр Иванович, решив, что начальнику понадобится помощь, устремился за ним! Сидоров тоже побежал — не столько в погоню, сколько убегая от одиночества. Да и запыхавшийся Ежонков потрусил трусцой — чтобы не потеряться.
Сидоров первым заметил убегающего от них незнакомца — он поймал в круг света своего фонарика его невысокий и некрупный юркий силуэт, что норовил нырнуть во мрак.
— Стой! — сержант ни капельки не боялся бандитов, и поэтому прибавил ходу, чтобы настичь этого «бесёнка» и повалить на пол. — Пётр Иванович, я сейчас его поймаю! — крикнул Сидоров в ту сторону, где метался по стенам свет от фонарика следователя. — Бегите сюда!
Вот, беглец уже близко… Можно хватать… Сидоров прыгнул.
Сержанту хватило одного прыжка, чтобы настигнуть беглеца и повалить его на пол. Тот пискнул, забарахтался сбитый, а Сидоров прижал его коленкой и полез в карман за наручниками.
— Пётр Иванович! — крикнул сержант. — Я поймал!
«Чёртик» брыкался, пытался лягнуть, но Сидоров держал его крепко и не оставлял ни малейшего шанса на побег. «Ну, где же эти наручники?!» — досадовал Сидоров, обнаружив свои карманы пустыми.
— Пётр Иванович! — снова крикнул сержант, чувствуя, как юркий «чертёнок» начинает выскальзывать у него из рук.
— Я здесь! — Серёгин подскочил за секунду до того, как пойманному «лягушинцу» удалось освободиться от Сидорова.